Слишком до болезненного хочется сжать ноги, чтобы как-то унять разгорающееся там пламя.
Особенно когда его ладони обхватывают мою грудь. Когда губы присоединяются следом. Чувство сумасшедшее: нежность и похоть в одном флаконе, в горячих движениях языка. Его пальцы раздвигают мои бедра и ложатся между. Я ахаю. Ерзаю, откликаясь на движения его аристократической руки, стону невольно.
Поцелуи жалят тело, прокладывают дорожку вниз и тоже спускаются туда.
Проклятье, это слишком. Я надеялась, что будет приятно – не зря же вокруг столько озабоченных придурков.
Но в следующую пару минут могу только выгибаться и бессвязно бормотать.
– Иден, – голос совсем слабый и глухой. Я впиваюсь пальцами в черные волосы, кусаю губы и не нахожу себе места. – Подожди. Я хочу… тебя хочу.
Рывком поднимаюсь, хватаю его, когда он распрямляется, и вцепляюсь в его брюки. На самом деле он сам стягивает их и все остальное – я только успеваю мазнуть ладонями по ткани. Не знала даже, что от одежды можно избавиться так быстро.
И вот теперь он полностью голый, а у меня кружится голова. «Красивый засранец», – повторяю про себя.
Оказывается, голый парень, еще и твой парень, – это очень возбуждает. Особенно когда видела раньше мужчин без одежды только на пошлых картинках.
То, что происходит дальше, вообще ни на что не похоже. Он нависает надо мной, снова ласкает меня пальцами, но я чувствую упругую твердость между ног. Потом он все же толкается в меня – и от первого движения искры сыпятся из глаз. Хорошо, если не вместе со слезами.
Боль притупляет уже почти залившее меня до краев наслаждение. Кажется, что меня разрывает изнутри – терпеть почти невозможно, но есть в этом и что-то желанное. Знакомое. Я впиваюсь ногтями в плечи Рейма, и мы делим боль на двоих.
Как раньше.
Мы всегда ее делили, всегда втягивали друг друга в свои проблемы. Он начал, я продолжила. О демоны.
Но теперь вместе с болью меня продолжает преследовать желание. Каждый поцелуй – маленький шаг к нему, а я припадаю к губам парня бесконтрольно.
И он уверенно, быстро утягивает меня туда, откуда уже не выбраться. Лес в тумане на краю обрыва. Огненные озера с ифритами и бесами, которые я вижу перед глазами.
Я, кажется, снова его кусаю. Словно цапать и царапать его – мой основной инстинкт.
Пытаюсь дотянуться губами до шеи, чтобы оставить метку и там. Не уверена, что выходит, – уже ничего не могу сказать точно. Меня почти трясет, когда давящее снизу чувство становится все приятнее.
