– Какой план теперь? – спрашиваю.
– Встретимся завтра в академии. – Мой… избранник оправляет пиджак и возвращает себе надменный вид. На его лице появляется такое выражение, будто он добился своего. Будто он контролирует ситуацию. – Я позабочусь, чтобы нас записали на факультет, и надеюсь, что ты будешь вести себя подобающе, Лудар.
Огонь, спавший в крови, подает признаки жизни. Он часто просыпается не вовремя, но сейчас я думаю, что ситуация подходящая. Руки напрягаются, плечи распрямляются, и я смотрю на парня перед собой, вспоминая, в каких мы отношениях на самом деле.
– Я всегда веду себя подобающе твоей низкой натуре, – говорю с тихой улыбкой."
"– Ты не будешь мне перечить, пар в голове, – пронзает меня взглядом враг. – Не повернешь назад и не сломаешь нашу историю.
– Уже обсудили, – огрызаюсь. – Что-нибудь еще?
– Придется играть. Ты хорошо запомнила это?
– О, постаралась.
– Но я не буду относиться к тебе лучше. Просто буду делать вид, что отношусь. Сможешь так же?
Я набираю воздуха в грудь.
Конечно смогу. Наверное. Отступать поздно.
– И спать с тобой я не буду, – добавляет паршивец. – Даже не проси, если вдруг надумаешь.
От этого дикого замечания, от его самодовольной ухмылки по рукам вниз бежит расплавленный металл. Я сжимаю зубы.
– Пошел ты, Рейм.
– Знал, что мы договоримся, бесенок. Увидимся завтра.
Бесенок – то прозвище, которое он придумал для меня год назад. Не худшее из всех, что были, но все равно обидное, потому что мелкие бесы – самые противные огненные твари, с которыми только можно иметь дело.
У меня с кличками для него похуже: в основном «придурок высокородный» и просто «идиот».
Холодно смотрю на врага и растягиваю губы в улыбке.
– Это будет прекрасный семестр, Рейм.
Он ловит для нас два экипажа, мы залезаем каждый в свой – и разъезжаемся в разные стороны.
Глава 3
Следующим утром я мечусь по кухне, хотя никуда не опаздываю. В руке у меня лопатка и вилка с сырником, который я уже нервно надкусила. На плите шипит чайник и опасно вспыхивает магический огонь.
– Ты что-то слишком волнуешься, пчелка, – говорит бабушка, с заботой разглядывая меня из-за стола. – Точно ничего не случилось в академии?
Хрупкая, седая, но до сих пор красивая женщина с добрыми глазами. Мой самый родной человек. Тепло улыбаюсь, оглядываюсь на нее через плечо, но лишь мотаю головой.
Проснулась я все с той же мыслью: что я вчера натворила?! Если честно, эта мысль не отпускает ни на минуту.
– Все отлично, – беззастенчиво вру.
