У меня все скручивается внутри. От этого признания, от его взгляда и того, как белеют костяшки его пальцев.
– Ты совсем спятил от безнаказанности? – Иден дергается вперед, и с Рейма-старшего тоже слетает напускное спокойствие.
– Я хотел услышать, зачем девушка, с которой у вас никогда не было отношений, решила стать твоей парой. – Его обычно тихий голос громыхает. – Мне нужен ответ. Простой, честный!"
"– А пожилую женщину зачем в это вплели? – у меня едва не вспыхивают руки.
– Хотел увидеть семью возможной невестки.
– Новый взгляд пригвождает меня к полу. – Откровенно и без фальши: твоя бабушка похожа на разумную женщину. Скромную, не корыстную. О тебе я подобного сказать не могу.
Оказывается, это жутко неприятно. Гораздо хуже, чем я думала. С трудом понимаю, что он тоже пил демонову настойку – мы все втроем ей отравлены, и откровенность прямо сгущается в воздухе.
– Ублюдок. – Иден подается вперед. Ветер сметает салфетку со столика.
– Аккуратнее со словами, сын!
– Чего ты хочешь?
– Правды.
– Рейм-старший сжимает губы. – Что думает девушка из простой семьи, которая не собиралась на Парный факультет? Которую мой отпрыск нашел за день-другой до начала семестра? Которую видели с другим два дня назад?
Я стискиваю руки. Смотрю на старшего аристократа и едва удерживаюсь от того, чтобы выпалить ему в лицо пару крепких выражений.
– Будь ты готова к откровенности, йандара бы уже тебя подтолкнула. Поэтому у меня новое предложение.
И он достает из кармана серебряную коробочку.
– Вы дадите мне правду. Вы расскажете мне, как именно договорились, ради чего, с какими целями и чувствами. Если у вас есть достойный ответ, я его приму.
Он резко открывает шкатулку – и я вижу две сферы, лежащие на бархатной подкладке.
Сферы правды, о Стихии…
Глава 21
Я не понимаю, что со мной.
Я же хотела, чтобы так случилось. Почти так. Чтобы отец Идена Рейма счел меня неподходящей, чтобы он вразумил сына – по сути, помог мне.
И его подозрения не должны задевать. Я не люблю аристократов, они не любят меня – так всегда было.
Но мне обидно, паршиво, и внутри что-то громко протестует.
Он, наверное, считает Идена великолепным подарком? Или наоборот. Если думает, что привлечь в его сыне могут только деньги.
– Ты превзошел сам себя, – выдыхает мой «избранник». Его голос глухой, все тело напряжено – я оцениваю это, когда он встает между мной и отцом.
