Но смотрит на меня так, будто совсем не приветствует, что я тут задаю вопросы.
– Решают возникшие размолвки. С семьями, позволю себе заметить. Это очень здорово: знать, что хотя бы родители пары настроены решительно. Будет прекрасно, если и лорд Рейм, и миссис Лудар наконец смогут тоже что-нибудь сказать о своих будущих родственниках.
Идиотизм какой-то.
При чем здесь родственники? Серьезно: мы двое взрослых людей, связавших себя ритуалом, – это наше обоюдное решение, кто еще должен в него залезть? Увы, тут есть большая проблема: мы с отцом терпеть друг друга не можем, но выносить наши отношения на публику не привыкли.
Плевать, что о тебе думают, – это одно, но ссоры в семье – что-то вроде слабости, которую даже мне не очень хочется предлагать врагам.
Может, зря. Потом что сейчас я чувствую себя неправильно – после намеков Кинана Рейма и его взгляда, которым он до сих пор пилит Келли, изучая ее одежду, волосы и прочее.
Что ему нужно? Он сказал мне делать что я хочу, – хоть это и звучало как «нырни в лаву».
А теперь решил взять свои слова назад, вспомнить, что он придурок с двойными стандартами, которому важнее всего поддерживать видимость собственного достоинства?
Я освободился от него два года назад, когда мне стукнуло восемнадцать. Даже не знаю, что нас связывает сейчас, – после разговора в конце лета я бы сказал, что только иллюзия и еще мои братья. Я сообщил ему, что обручился с Келли Лудар, в письме. На которое получил лишь сухое «Спасибо, что держишь в курсе».
Но может, он решил, что моя избранница не слишком подходит для кровного родства? К чему было это идиотское замечание про то, что она не собиралась к парникам раньше?
– Келли, приглашаю вас посетить наш дом.
Познакомитесь заодно с братьями Идена. К тому же вы живете с опекуншей, бабушкой? Ее я тоже хочу увидеть.
Сильфов сын. Точнее, далекий праправнук.
Я собираюсь возразить – но в этот раз меня опережает бесенок:
– Я буду рада. Спасибо за приглашение.
Проклятье.
Хорошо, что хотя бы никаких «это огромная честь» и дурацких комплиментов.
Общение со мной не прошло даром. Половина аристократов уже встали бы на задние лапки.
– Тогда назначим время, – говорит Кинан Рейм. – Послезавтра у меня свободный вечер.
И все, конечно, должны быть рады.
– У нас тоже.
– Вот и отлично, – одобряет Илман. – Это все, зачем я вас звал.
Ладно. Мы еще можем все переиграть – не обязательно прямо на глазах у ректора.
– Спасибо, что уделили время, – говорит отец. – Не буду больше вас задерживать.
