– А если я хочу – думать?! – Антонина упрямо выпятила губу.
– Тогда думай, пожалуйста, – покладисто сказал Кай.
Потом в его глазах появился вполне латиноамериканский призыв. Антонина прекрасно поняла его «сделанность», но не смогла не ответить.
– Тебе вредно, – для порядка сказала она.
– Полезно, – возразил Кай.
И девушка снова склонилась над ним, потому что в конце концов жизнь всегда торжествует над смертью.
* * *– Видите, он мечется, волнуется о чем-то, надо ему что-то сказать или сделать, чтобы он успокоился! – Лена, сжимая и разжимая кулаки, присела рядом с лежащим на земле Варсонофием, пытаясь что-то угадать по его невнятному бормотанию.
Ольга, сидевшая на земле с другой стороны, молча обмывала лицо умирающего монашка и подносила ему кружку с водой. Время от времени Варсонофий делал глоток и продолжал метаться на своем жестком ложе. Варсонофию уже показали спасенный им крест Ефросинии и громко объяснили, что святыня практически не пострадала от пожара. Сообщили, что Кай выжил, а бандит Алекс, наоборот, погиб.
– Я думаю, что он волнуется потому, что боится умереть без совершения нужных церковных обрядов, – предположила Анжелика. – Мы так и не узнали, кто он такой – монах, священник, еще кто-то. Но уж верующим-то человеком Варсонофий наверняка всегда был и остается…"
"– Как там это у них называется: соборование? Исповедь, помазание?… Вот черт, Ирки нету! – пробормотала Светка, ударяя кулаком одной руки по ладони другой. – Она существо воцерковленное, наверняка знает, что там делать надо, а уж кто-нибудь из нас изобразил бы… Все равно он уже, наверное, людей не разбирает.
А вот обряд помнит скорее всего, коли думает о нем… Или нет?… Слушай, Амаршан, ты у нас как, верующий?
– Я мусульманин, – с достоинством ответил абхазец. – Верую в Аллаха и пророка его, Мухаммеда.
– Вот и отлично! – воскликнула Светка и за рукав подтащила Амаршана, который до этого держался слегка в стороне, поближе к ложу Варсонофия. – Бог, если он есть, все равно на всех один, и там, потом, на том свете как-нибудь сам разберется.
А здесь человеку нужно дать умереть спокойно и достойно. Поэтому давай, Амаршан, быстренько изобрази, что там у вас положено в случае, когда человек умирает!
– Но он же христианин…
– Все равно любой верующий в единого Бога человек в такой момент ему ближе, чем атеисты, – рассудительно поддержал Светку Олег. – Подумай, Амаршан, ведь вы оба полагаете, что Варсонофий совсем скоро предстанет перед глазами Того…
Абхазец кивнул.
