Сколько он еще с этой старухой Ларисой Тихоновной сидеть будет? А потом?
* * *Светка светилась изнутри, как будто обмотанная под одеждой елочной гирляндой. И одновременно стеснялась. Анжелика смотрела с подозрением и не ждала хорошего. Молчала, доставала из холодильника и ставила на стол все подряд, не глядя. Светка в состоянии эмоционального возбуждения не слишком-то разбирает, что есть. Главное, чтобы оно было.
Светка разливала вино в высокие бокалы. Руки у нее слегка дрожали. Взгляд блуждал по стенам, как будто она что-то искала в давно и до мелочей знакомой комнате.
– Ну? – не выдержала, наконец, Анжелика.
– Настька беременна! – тут же выпалила Светка, развернула и съела шоколадный глазированный сырок и закусила его сырой сосиской. – К весне родит!
– Та-ак, – сказала Анжелика. – Быстро они… А что же говорит счастливый отец? Какие у него планы касательно дальнейшего?
– Не знаю, – растерялась Светка. – Я как-то не думала… Настька же, ты знаешь, она вообще ничего не говорит.
Она только распашонки рисует и детскую проектирует… колыбель там и все такое… Довольная такая, толстая, лоснится, как сметану слопала… Мурлычет даже…
– Ну тут вы с ней похожи, – мрачно констатировала Анжелика, проводив взглядом следующий сырок. – А он там у нее хоть вообще появляется?
– Да нет, вроде. Я, ты знаешь, их вообще ни разу вместе не видела… Как-то они, видать, так…
– Как-то так, значит?! – переспросила Анжелика и ее тон не предвещал никому ничего хорошего. – Стало быть, он собирается опять уехать и еще одного ребенка вот так же оставить… И пусть она, значит, сама как-нибудь… А он, как всегда, весь в белом…
– Анджа! Анджа! Да погоди ты заводиться-то! – невнятно воскликнула Светка, поспешно прожевывая кусок черного хлеба с маслом и горчицей.
– Это же совсем другое дело! Мы же все знаем, что Настька сама на него вешалась, он ей, наверное, и не обещал ничего!
– Да он и мне ничего когда-то не обещал – вот ведь какое совпадение, – задумчиво сказала Анжелика.
– И что же с того? Не изнасиловала же она его, в самом-то деле! Понимал, небось, что делает – не прыщавый ведь юнец семнадцати лет отроду. А значит – у ребенка должен быть отец. Тем более, что вот он, в наличии – здоровый, красивый, вполне, на первый взгляд, вменяемый. Если, конечно, не учитывать его отцовский анамнез…
– А может… – Светка поколебалась, прежде чем сказать, и решительно, в поддержку себе, откусила еще половину сосиски.
