– Предупредите своих, чтобы не удивляться очень. И не мешать… До свидания, я пошел…
Кай отошел в сторону кустов малины и вдруг исчез в лесу, вообще-то довольно негустом и даже местами прозрачном.
Эмчеэсовцы переглянулись.
– Вот человека-то подставили… – сказал один из них.
– Да и нам мало не покажется, если что, – добавил второй.
– Сдается мне, что мы все сделали правильно, – увесисто вымолвил Мишка. – Пошли ребят предупредим, что к террористам артист пошел…
– Где он пошел-то? – поинтересовался рассказчик.
– Он же вообще в другую сторону…
– Поживем-увидим, – пожал плечами Мишка. – Теперь наше с вами дело – ждать и без толку не рыпаться. И других от того же удержать.
* * *Кай появился на пороге магазинчика при бензоколонке, ослепительно, по-американски улыбаясь и подняв вверх обе руки, развернутые ладонями с растопыренными пальцами к зрителям. Он выглядел довольно эффектно и совершенно не агрессивно. В светлых волосах застряло несколько листочков. Одна из штанин была разорвана на колене, и в прорехе виднелась белая кожа.
На ногах не было обуви. Из кармана джинсовой рубашки торчал оранжевый цветок маргаритки, сорванный в вазоне перед въездом на бензоколонку. Зрители – их было тринадцать человек – замерли с открытыми ртами.
– Я – Кай, – сообщил он присутствующим. – Член музыкальной группы «Детдом». Я хорошо танцую, но плохо умею говорить, и поэтому вы должны извинить меня за это. Если бы здесь был Владимир из нашей группы, он мог бы сказать лучше.
Но его здесь нет, а есть я."
"Произнеся все заранее заготовленные им слова, Кай расфокусировал зрение и осмотрелся по сторонам. До того мгновения все его внимание было полностью сосредоточено на автоматах в руках двух молодых парней. Кай готов был прервать свою речь и прыгнуть вперед в любую секунду. Расстояние он рассчитал еще снаружи, глядя через окно, и знал, что успеет.
Картина внутри магазинчика была достаточно успокаивающей и стабильной, если позволено так говорить о текущем моменте теракта с захватом заложников.
Молодая, хорошо одетая женщина с холеной внешностью прижимала к себе худенькую девочку с двумя большими бантами-заколками. Глаза у женщины были круглыми от испуга и обведены черной каймой, не то от переживаний, не то от размазавшейся туши. Девочка смотрела очень серьезно и держала в руке большую бутылку спрайта с таким видом, как будто бы собиралась метнуть ее в неожиданного пришельца.
