"
"В душе Беркутова вот уже который день бушевала ярость! Он еле дождался понедельника, чтоб иметь возможность дать ей выход! Мужчина не мог понять, почему именно то, что, судя по услышанному разговору, никакая охота на него не велась, его особенно задело.
Маленькая мерзавка оказалась всего лишь похотливой нимфоманкой, гуляющей от дурака-мужа. А он, радостный идиот, просто попался ей на пути. Было неприятно чувствовать себя неодушевлённым куском мяса, которое, из целого набора на прилавке, случайным образом выбрала невзыскательная покупательница…
Он сверлил недобрым взглядом вошедшую Нину, робко жавшуюся у двери.
- Я не планировал заглядываться на шлюх, - без обиняков приступил он к экзекуции, - поэтому не имел при себе презервативов. Я могу быть уверенным, что ты меня ничем не наградила?!
Он заметил, как, словно от удара, дёрнулась голова девушки, и резко побелело лицо… В душе разлилось удовлетворение. Он уже почти что привык считать её пронырливой хищницей, нацелившейся на него и даже планировал с ней поиграть.
Но прошлая суббота всё изменила. Теперь Константин испытывал к ней отвращение и ярость на самого себя. За то, что был слепым идиотом и сразу не распознал, как обстоят дела. А она, словно ткнула его носом в его собственную завышенную самооценку. Маленькая грязная дрянь!
- Вы можете не сомневаться, - тихо, но очень спокойно ответила Нина, - Теперь я могу идти?
- Идти?! Я только начал! – мужчина навис над ней, как коршун над своей жертвой, не давая возможности свободно дышать, - Вы работаете в уважаемой фирме, Нина Владимировна! Поэтому, если хотите задержать за собой место, Вам придётся пересмотреть свои нравственные установки! Я никому не позволю…
- Я всё поняла! – вдруг решительно перебила его Нина внезапно окрепшим голосом, - Обещаю, Константин Сергеевич, что в будущем Вам меня будет не в чем упрекнуть!
Девушка, не дожидаясь разрешения удалиться, обошла стоявшую радом фигуру и, гордо вскинув голову, покинула кабинет…
До самого обеда Беркутов чувствовал неудовлетворение.
Эта девица не дала ему выплеснуть и сотой доли раздиравшего его гнева. И теперь у него внутри полыхал пожар. Каких неимоверных мук ему стоило не срываться на подчинённых!
Чтобы хоть немного притушить разбушевавшееся пламя, во время обеденного перерыва он спустился в спортзал и от души измолотил там грушу, выпуская ярость на волю.
