— Проклятье, — рыкнул Птицын, сжимая кулаки, но тут же смерил гнев, спросил: — Откуда ты узнала?
— Я… я… — она знала, что следующее признание взбесит его, но понимала, что сказать придется. — Я поехала к нему, когда…
— Что?! — Гриша со всей дури хлопнул ладонями по столу.
Ольга аж подпрыгнула на стуле. Наташа вздрогнула. Эрик лишь изумленно распахнул глаза.
Птицын вскочил на ноги, едва не опрокинув стул.
— Какого дьявола, Оль? Я же не велел тебе одной к нему ездить, — орал он, не сдерживая больше гнева.
— Сказал же русским языком вроде — со мной! Нет, черт подери, ты поперлась!
Наташа вдруг совершенно неуместно хихикнула.
— Оль, а, может, не зря мы на него давили? Смотри как раскомандовался. Любо дорого.
— Очень смешно, Стей, — скорчил ей рожу Гриша.
Эрик изо всех сил сжал губы, чтобы не заулыбаться. И только Оля не оценила разряженной атмосферы. Она сжалась в комок, но все же сказала то, что должна была.
— Если бы я не поехала, Гриш, тебя бы уже не было.
— Неважно, — огрызнулся он.
Наталья снова хмыкнула.
— Ну, конечно, неважно, Гриш. Она нашла образец яда, заставила Эрика поднять на ноги весь город, чтобы отыскать нас. Разумеется, неважно, что девочка вывернулась наизнанку, дабы вытащить тебя за уши с того света.
— Наташ, блин, ты не понимаешь… — начал он, но осекся, снова взглянул на Олю, — ты думала, я тебя опять кинул, да?
— А что мне было думать, Гриш?
— Понятно, — кивнул Птицын, снова переключившись на Старшую. — Значит, ты ей не звонила.
— А должна была? — Наталья была искренне удивлена его претензией.
— Я же просил, позвонить Ольге, Хелл.
— Ни черта ты не просил, Гриш. Повторял ее имя, да. То Ольгу, то Хелл звал. Я почти сразу поняла, что тебя не от гриппа колбасит, а, умирая, обычно пытаются назвать имя убийцы.
— Атаааас, — протянул Гриша, падая обратно на стул.
— Ну знаешь, я Наташу вполне понимаю. Учитывая то, как Хелл тебя уделала на поле в последней битве… — вступился за коллегу Эрик.
— Не уделывала я его, — простонала Оля.
Гриша взглянул на нее вдруг потеплевшим взглядом и улыбнулся.
— Уделала, — подтвердил он, беря ее ладонь в руки, чтобы поднести к губам и поцеловать. — И задолго до этого гребаного боя.
Оля просияла.
— Я сейчас расплачусь, — фыркнула Наташа.
А Эрик лишь понимающе улыбнулся, что стало для Гриши очередным сигналом поднять иглы.
— Полагаю, ты здесь, чтобы убедить меня не выдвигать обвинений против племянничка.