Единственное, чего он сейчас хотел — это напиться до беспамятства, чтобы слова Хелл, ее лицо, ее ненавидящие глаза прекратили преследовать, оставили его в покое.
Глава 11. Кулак в крови
Ваши глаза так сверкают желаньем мести,
Против и за: ваша Честь и мое бесчестье,
Как же давно размотали боги эту нить,
Только вино одно это велит забыть.
Когда б на то случилась ваша воля,
Гореть бы, верно, мне на медленном огне…
Вы ненавидите меня — до боли,
И это весело вдвойне.
Канцлер Ги — R-R
Хелл видела, как Бен уходит из шумного зала, прихватив бутылку коньяка.
И ее не радовал этот молчаливый протест. Она собиралась устроить для него шоу с поцелуями и танцами, хотела смотреть через плечо Кена в глаза своему любовнику, чтобы читать его эмоции. Будет он равнодушен или доволен, зол или весел? Но Бен лишил ее этого удовольствия. Он просто ушел, оставив Хелл наедине с Кеннетом.
Чувствуя горечь разочарования напополам с неудовлетворенностью, Валькирия почти залпом проглотила коктейль, а потом и второй. Ей не хотелось ни танцевать, ни тусоваться.
Без Бена все вдруг потеряло смысл. Хелл нуждалась в зрителе, который не пожелал смотреть ее концерт.
— Детка, второй стакан за час. Ты опьянеешь, — подметил Кеннет.
— Скучно, — пожала плечами Хелл, чувствуя, как алкоголь кружит голову.
— Пойдем танцевать.
— Неохота.
— Боже, что это с тобой? — весело встревожился Командир Ястребов. — Не заболела?
— Музыка не моя, — скривилась Хельга. — И слишком много Москвы. Угнетает."
"— Понимаю, — согласился он. — Если хочешь, можем уйти.
Откровенно говоря, я был бы рад.
Кен прижал ее к себе, целуя с жаром и обещанием продолжения банкета в номере гостиницы.
— Хочу тебя, красавица, — горячий шепот обещал ей много секса. И, в общем, сейчас было бы кстати забыться в умелых неистовых ласках Артура.
После Севера он всегда вытрахивал из нее дух вон, выплескивая таким образом остатки агрессии, злости и гнева. Это был некий ритуал, после которого Кеннет мог снова стать Артуром. Уравновешенным, циничным, расчетливым Артуром Савицким.
— Поехали, — только и простонала Хелл ему в губы.
Она ненавидела извращенное чувство удовлетворения, которое испытала, поняв, что поимеет и Кена и Бенедикта за одну ночь. Это было грязно и неправильно, омерзительно и пошло, но Хелл игнорировала здравый смысл и остатки морали, сосредоточившись на перспективе качественного секса.
Кеннет тянул ее через толпу, бесцеремонно расталкивая всех, кто стоял на пути к выходу. Хелл хихикала, семеня за ним.