— Я не раз оглядывался, проверял, нет ли кого-нибудь сзади. Мы ведь обсуждали по дороге наши планы и не хотели, чтобы их слышали. Я очень хорошо это помню, потому что много лет раз за разом прокручивал все в голове. Пытался найти хоть какие-нибудь подсказки. Помню, в кустах ветка хрустнула. Но я подумал, что это собака. Ты считаешь, она могла нас подслушать?
— Не исключено.
— Но тогда наверняка попыталась бы сорвать наш побег. Рассказала родителям Любы. А они ничего не знали. Или ты думаешь, это она ударила Любу по голове и сбросила в реку?
— Нет, не думаю.
Но если узнала про побег, точно должна была это как-то использовать. Надо лишь понять, как. — На некоторое время я задумалась, потом спросила: — После того, как Люба пропала, Мила с тобой встречалась? Как она вообще себя вела? Обвиняла тебя?
— Ну, первую неделю я провел в камере. А когда меня выпустили, она приходила, да. Говорила, что очень переживает за меня и Любу. Не верит ничему, что обо мне говорят. Пыталась меня обнять, поцеловать. Но я тогда был способен думать только о Любе и выставил ее.
Я еще не догадывался, что скоро каждый друг будет для меня на вес золота. Но Мила больше ко мне не приближалась. Хотя и в травле никогда не участвовала. Если случайно сталкивалась со мной, делала вид, что мы незнакомы.
— Понятно. Я хочу попробовать с ней поговорить. Вот только, если она что-то знает, вряд ли расскажет. А про Олега что помнишь?
— Честно говоря, мало что. Мы никогда не дружили, но и не враждовали. Он не особо мне нравился.
Да и к Любе не приставал. Если только на выпускном, раз ты так говоришь. Но это, скорее всего, просто по пьяни. Она мне на него точно не жаловалась, иначе я бы с ним разобрался.
— Ну хорошо, — вздохнула я. — Оставим это пока. Кстати, вечером я встречаюсь с вашей классной.
— С Мариной Владимировной? — уточнил Игнат.
— Ага. Как она к тебе относилась?
— Могу сказать только одно: она единственный человек во всем городе, который при встрече со мной здоровается. На этом все. Но для меня и такое очень много значит.
— Я рада. Тем приятнее мне будет с ней беседовать, — я убрала в карман телефон и встала. — Ладно, пойду к себе. Скоро придет участковый.
Игнат взглянул на меня.
— Хочешь еще чаю? Или может, пообедаешь? Я тут приготовил кое-что.
— Хорошо, с удовольствием попробую, — согласилась я. Такое предложение вполне вписывалось в дружеское общение, что я в итоге и хотела получить.
Через пять минут Игнат поставил передо мной тарелку с запеченным мясом.
