По-моему, есть еще родственники по матери, но где-то далеко.
— Кем работали ее родители?
— Мать сидела дома и занималась хозяйством. Отец — механик. Может разобраться в любой технике: хоть в тракторе, хоть в танке.
— Опиши, пожалуйста, взаимоотношения в ее семье. И самих родителей.
— Знаешь, я тогда подробно не вникал. Мне ее родители были до лампочки, если не мешали нам встречаться. Внешне все нормально, обычная семья. Да и Люба ни на что не жаловалась.
— А когда стали мешать, вы что делали? Прятались?
— Я не хотел, но Люба меня упросила.
Кстати, она первой заговорила о побеге.
— О, это важно! Может, у нее были еще причины? Не знаешь, случайно?
— Она не говорила ни о чем другом, — качнул головой Игнат.
— А вас не засекли до самого побега? Или вы все-таки попались?
— Нет, не засекли.
— Как же вы встречались?
— У нас было несколько тайных мест. А еще нам помогала ее подруга.
— Хорошо, что ты вспомнил про подруг, — энергично кивнула я. — Это тоже важно! Сколько их было? Назови их имена.
Где они сейчас живут?
Вместо ответа Игнат усмехнулся:
— Ты так четко вопросы задаешь. Как будто, правда, следователь. Теперь я понимаю, почему у тебя в твоей школе получилось. И опыт сразу виден.
— Благодарю, — саркастически скривилась я. — Но давай продолжим с подругами.
— У Любы их было две, — Игнат назвал мне имена. — Обе, вроде бы, уже замужем. Живут здесь, у нас.
— Как одноклассники относились к вашему роману?
— Нормально, — пожал плечами собеседник. — Парни, в основном, одобряли.
Люба говорила, что девчонки ей завидовали. Но в целом, довольно спокойно.
— Ясно. На всякий случай спрошу: не было ли у твоей девушки врагов? Каких-нибудь серьезных проблем или конфликтов? Я понимаю, такие вопросы прежде всего интересовали следствие. Но вдруг…
— Нет, — покачал головой собеседник. — Ничего такого не было. Люба была вообще неконфликтная. Старалась ни с кем не ссориться.
— А поклонники, кроме тебя, у нее были?
— Ну, было несколько. У нее внешность хоть и неброская, но все же миловидная.
Вот, например, наш участковый по ней страдал.
— Павел Васильевич? Ну надо же! — я была озадачена.
— Он самый.
Я покачала головой, а потом взглянула на Игната.
— Извини, но я должна спросить: у вас с Любой был секс? Она оказалась девственницей?
Игнат резко поднял голову и с минуту смотрел на меня, хмуря брови. А дальше поморщился и ответил:
— Нет, не было. Мы только целовались. И решили, что станем по-настоящему близки, когда сбежим.
