— Даже так? Как думаешь, что заставило его отказаться от своих слов?
— Думаю, не что, а кто, — я вкратце пересказала Игнату сцену, которую наблюдал Павел после моего ухода из кафе. — Мила, скорее всего, была очень недовольна, что Олег решил встретиться со мной, и пыталась его отговорить. Наверняка этим объясняется их эмоциональное общение перед моим приходом. Не знаю точно, почему Олег не стал ее слушать и поделился со мной своими воспоминаниями. Но потом они поговорили, и Мила, вероятно, что-то рассказала о той ночи.
Ну, или хотя бы намекнула. Вот он и решил исправить свою ошибку. Мне кажется, он все еще испытывает к ней чувства, хотя очень старался доказать обратное.
— Понятно, — задумчиво кивнул Игнат. — Странная парочка. Будем надеяться, Павлу удастся Милу разговорить, — помолчал немного и добавил: — Ладно, я пойду к себе, поработаю за ноутбуком. Ужинать, скорее всего, не буду. Так что спокойной ночи.
Он ушел в свою спальню и тщательно закрыл за собой дверь. Я тоже решила заняться редактурой, но никак не могла заставить себя сосредоточиться.
Промучившись минут двадцать, закрыла ноутбук и пошла в сад. Посидела там немного в одиночестве, наблюдая за играми Тайсона и моей кошки. А потом вернулась в дом.
* * *Утром я проснулась рано, но вставать не спешила. Валялась в кровати и думала обо всем подряд. К сожалению ни капли оптимизма эти мысли мне не добавляли. Потом решила сходить выпить воды. Но сначала выглянула за дверь и прислушалась. В доме стояла абсолютная тишина.
Как была, в футболке, заменяющей мне пижаму, я отправилась на кухню. Переодеваться не стала, потому что собиралась еще полежать."
"Я только налила в стакан воды, как услышала громкий звонок телефона, разрывающий тишину. Бросилась в свою комнату и прямо в коридоре столкнулась с Игнатом. Он еле успел придержать меня за локоть, чтобы я в него не врезалась. А потом окинул взглядом с головы до ног. Я сразу же покраснела. Потому что знала: тонкая ткань моей футболки подчеркивает гораздо больше, чем скрывает.
Все изгибы и выпуклости в ней видны во всей красе. А растянутый ворот вообще сполз вниз, обнажив одно плечо.
Я видела, как Игнат сцепил челюсти. Как побелело от напряжения его лицо, и потемнели зрачки. Но он быстро убрал от меня руки и отступил в сторону, освобождая проход. Опустив глаза, я юркнула в свою комнату, закрыла дверь и только тогда выдохнула. И подумала: нельзя больше допускать подобные промахи. Слишком многое он может рассмотреть.
