Но нет, когда новоявленный братец привел меня на кухню, там никого не было. Да и сама обстановка была гораздо скромнее. Ни бархата, ни картин. Старые бумажные обои, мебель советских времен. Разве что на окнах — плотно закрытые жалюзи, но и они были явно не слишком новыми.
Кухня была маленькой. Метров восемь квадратных, не больше. С одной стороны — видавший виды кухонный гарнитур, с другой — приставленный к стене стол.
— Вы тут вдвоем? — на всякий случай, уточнила я.
— Ага, — подтвердил мою догадку Руслан, — после того, как полгода назад отец сдал позиции, большинство разбежались.
Разъехались, примкнули
к другим стаям, у нас не больше пяти человек осталось, причем двоих из них мы уже потеряли… Эх…
— Опять много треплешься? — суровым тоном прервал его вошедший на кухню Раис.
Я подняла на него взгляд. Грозный голос не вязался с довольным видом. Мужчина просто лучился самодовольством. Возможно, все дело было в том, что на шее у него сверкал глазами-рубинами волшебный кулон.
— Заказал чего? — спросил Раис у сына.
Тот спешно закивал, выставив на стол пакет с логотипом известного в городе ресторана. А затем принялся выуживать оттуда многочисленные контейнеры.
— Если вы так завтракаете, то что ж вы в обед едите… — проговорила я в унисон с болезненно урчавшим животом.
Тут была и копченая курица, и стейки, и салат, несколько баночек с супом, плов, колбаски…
— Угощайся, — сделал барский жест Раис. — Я сегодня добрый.
Дважды повторять мне не пришлось.
Уже запихав в рот первый кусок и видя, что мужчины не спешат начинать трапезу, осторожно уточнила:
— Мы будем ждать кого-то еще?
— Ты ешь, ешь…
Где-то внизу раздалась протяжная трель.
Руслан тут же убежал, очевидно, чтобы открыть дверь и впустить гостя.
Кто бы это мог быть? Другие оборотни?
В голове всплыл разговор о том, что для того, чтобы я стала одной из них, нужна какая-то инициация. Поежившись, отложила булочку в сторону. Несмотря на голодный вчерашний день, есть моментально расхотелось.
А уже через пару минут в дверях появился сияющий Руслан.
За ним с недовольным надменным видом стоял человек в черном дорогом удлиненном костюме. Я не сразу поняла, кто это, так как братец заслонял вошедшего.
— Мне передали ваше послание. В ваших же интересах, чтобы я не пожалел о том, что приперся в эту дыру, — раздраженный голос показался знакомым.
— О чем речь, Герман Игнатевич, — не слишком вежливо фыркнул Раис. — Чувство исполненного долга не должно оставлять сожалений.
