— Или в твоем веке про такое тоже не слышали?
— О, я многое могу рассказать тебе о нравах моего века…
Он одним движением усадил меня на стол, принимаясь за завязки на шортах, в которых я ходила у него дома.
— Например, ты бы уже была моей женой, хочешь ты того или нет, — прошептал он, а меня захлестнула волна какого-то странного боязливого предвкушения, — чтобы не выходить из рамок приличия.
Женой? Он сейчас серьезно намекает на возможный брак? Или просто констатирует то, что лет двести назад от женщины ничего не зависело и путь ей был только под венец?
Тем не менее, не подразнить его было нельзя.
— Казанова один из моих любимых спектаклей, так что что там рассказывать о нравах… Уверена, все было только с виду прилично.
Виктор ухмыльнулся, коварно нависая надо мной.
— О, да. На самом деле, все далеко не прилично, — горячий шепот обжег ухо, и от предвкушения удовольствия тело наполнила горячая истома.
Виктор уже успел полностью оставить меня без одежды, лишь кулон с красноглазой мышкой ярко выделялся на светлой коже.
— Ну вот, так я и думала, — я лизнула его шею и слегка укусила, поддразнив. — Так что хорошо, что мы не в твоем веке, меня больше устраивает этот. Ты все-таки поговори со своим братом…
Он невесомо ласкал кончиками пальцев разгоряченную кожу, как вдруг шею обожгло огнем, я вскрикнула, больше от испуга, чем от боли.
— Ты кусаешься! — жалобно пискнула я, разом растеряв весь свой пыл.
Но рука Виктора тут же вернулась на место, продолжая неторопливую ласку.
— А ты дразнишься, — вкрадчиво парировал он.
— Да я ведь ничего такого не сказала! — возмущенно дернулась, но Виктор держал слишком крепко.
— Тебе даже говорить не нужно. Стоит мне представить тебя в объятиях другого мужчины…
Еще один укус, несильный, но от того не менее чувствительный
— Так нечестно, — театрально надулась я.
Я свела ноги, попытавшись отодвинуться, но сделать это было не так просто. Вся ситуация казалась безумно возбуждающей, и тело просто не желало мне подчиняться, стремясь получить как можно больше удовольствия.
— Честность относительное понятие… — туманно произнес он. — Кстати, лет двести назад тебе бы не удалось уйти от меня так просто. Даже будь я трижды чудовищем…
— Ты и есть чудовище, — не смогла сдержать смешок я.
— Значит, коварный вампир сейчас действует против твоей воли?
Жаркие прикосновения пьянили. Внизу полыхал пожар, и от его ответного желания у меня перехватывало дыхание.
— Да… — прошептала, совсем позабыв заданный вопрос.
