От одного его взгляда внутри теплело, а по телу пробегали мурашки. А уж когда мы оставались наедине, когда его руки блуждали по моему телу, в голове буквально вспыхивали фейерверки наслаждения."
"У него были свои странности, первые звоночки, которые должны были насторожить еще тогда.
Но влюбленные слепы.
Он обожал кусать меня. Шея и грудь всегда были покрыты красными пятнами от его поцелуев. «Метки», как он называл это тогда, а я смеялась, млея от чувства принадлежности.
И сейчас, стоит закрыть глаза, я как наяву могу ощутить прикосновение его горячего языка к коже.
Он сжимает зубами и чуть оттягивает, затем отстраняется и дует холодным воздухом.
— Проси… — бархатный голос ударяет по нервам, и я послушно отвечаю:
— Укуси меня…
Несколько раз он прокусывал даже до крови, но было совсем не больно, и тогда это меня не беспокоило.
Тогда меня вообще мало что беспокоило.
Лишь столкнувшись с изнанкой его жизни, я поняла, что от этого мужчины нужно бежать как можно дальше.
Зажмурилась, не желая пропускать в сознание полустёршиеся сцены уже минувших дней.
Клуб на окраине города. Вся мебель перевернута, стулья поломаны. На полу безжизненные тела нескольких человек. Рядом громилы с оружием. На меня направлено сразу несколько стволов.
Как я там оказалась? Виски болезненно ломит, когда пытаюсь вспомнить.
Перед глазами лицо Виктора. Он весь в крови. Даже лицо запачкано алым. На лице садистская улыбка.
— Не трогать ее. Я сам разберусь, — чеканит он, больно впиваясь в плечо пальцами и затаскивая в подсобку.
Стряхнув наваждение, я поняла, что все еще сижу на полу в прихожей. Медленно поднялась, пытаясь хоть как-то себя успокоить.
Пусть мой план никогда в жизни больше не видеться с отцом моего будущего ребенка с треском провалился, но, может быть, все не так плохо?
Я ведь сама выросла в детском доме, поэтому прекрасно знала, что такое жить без семьи, что такое желать узнать о своих корнях.
Рано или поздно малыш начал бы задавать вопросы, кто его отец и как так получилось, что его нет в нашей жизни.
Можно было бы, конечно, сочинить какую-нибудь слезливую историю про погибшего летчика-испытателя.
Отец-манипулятор, убийца, владеющий гипнозом и не чурающийся им пользоваться, это ведь гораздо хуже, чем выдуманный летчик.
Глава 2
Вечер проходил бестолково. Все выскальзывало из рук, я дважды порезалась ножом, пока чистила яблоко, пролила на ногу горячий чай и даже умудрилась разбить тарелку.
