Я постаралась не выдать своего волнения.
— Я как раз по поводу этого мероприятия… — робко начала, но меня тут же перебили.
— Девушка, если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию, — на этот раз он уже был не так вежлив.
Я должна была испугаться еще больше от такого тона, но неожиданно вместо этого разозлилась. Ну сколько можно пугать меня полицией!
— Я дочь Раиса Галавиц, а он, можно сказать, главное действующее лицо на этом вашем «мероприятии»! — если наглость и бахвальство — единственный способ попасть внутрь, то надо их использовать.
И, судя по всему, способ сработал. Старичок замер и посмотрел куда-то назад. — Скажите, что я пришла, уверена, что меня прикажут пропустить.
— Я не могу отлучаться, — пожал он плечами. — А телефона у меня нет.
Вот сволочь! А ведь казался таким вежливым и приветливым.
— Если вы меня не пропустите, то…
Замешкалась всего на миг и тут же услышала подозрительное:
— То что?
— То это будет трагедия для меня. У меня на отца напали сегодня! — взвизгнула я, пытаясь сыграть понатуральнее.
— Он был на волосок от гибели. А я, между прочим, беременна. Мне волноваться нельзя. Единственный в мире ребенок полувампир. Вы хоть представляете, какая это ценность для всего мира нелюдей? Мне противопоказано расстраиваться. Если я сейчас же не попаду на ваше «мероприятие», то накручу себя до такой степени… Готовы взять на себя ответственность, если что-то случится с ребёнком?
Брать ответственность старичок оказался не готов, по крайней мере, сразу отодвинулся в сторону, давая пройти.
Ну а может, просто не захотел связываться с истеричкой.
Не давая ему опомниться или передумать, быстрым шагом прошла через вестибюль, поднявшись по широкой лестнице наверх, где были выходы к ложам и верхним рядам амфитеатра. Как раз у одного из таких выходов стояла смутно знакомая девушка.
Она стояла между двумя висящими на стене картинами и смотрела прямо между ними. Со стороны выглядело жутковато.
Темные длинные чуть вьющиеся локоны, невысокая, худенькая.
— С вами все в порядке? — на всякий случай спросила я. Просто пройти мимо мне бы не позволила совесть.
— А? Что? — она встрепенулась, словно бы я ее только что разбудила. — Вы кто?"
"Стоило ей повернуться, как я ее узнала. Ну конечно! Та самая балерина, что нравилась Герману.
— Меня зовут Вероника, я тут… просто мимо прохожу.
— А я Ирина Эльтова. Я тут работаю, — она замолчала, а затем словно забыла разом о моем существовании и снова отвернулась к стене.
