«У меня просто нет выбора… мне приходится», — обманывала я сама себя.
Набрала номер. Всего два длинных гудка, и раздался низкий мужской голос:
— Не думал, что ты позвонишь так скоро, — без приветствий ответил он. — С ребенком все в порядке?
С трудом подавила в себе желание бросить трубку, мне было физически больно слышать его голос. В груди защемило, горло сдавило болезненным спазмом."
"Если я реагирую на него так, когда он далеко, даже зная, что он собой представляет, то как мне заставить себя отказаться от чувств, когда он будет рядом?
— Меня заставляют подписать документ на работе.
Я не знаю, чем это может мне грозить.
Думать о том, что мои неприятности могут быть выгодны самому Виктору, не хотелось. Если на мне будет висеть огромный долг — отнять ребенка после родов будет куда проще. Но к кому еще обратиться?
— Говорить можешь? — его тон моментально стал серьезным. — Описать ситуацию?
Дверь туалета хлопнула — кто-то вошел внутрь, проходя к соседней кабинке.
— Нет.
— Понятно. Ничего не подписывай.
Тяни время. Где ты работаешь, я знаю. Навел вчера справки. Буду через пятнадцать минут.
Приехал он действительно быстро. И даже как-то умудрился попасть внутрь, хотя вход был только по пропускам.
Я успела вернуться в кабинет к директору, упрашивала его дать время, все-таки попробовать разыскать эти чертовы коробочки.
Меня начали снова пугать меня полицией и последствиями, когда в дверь постучали.
— Кто там еще?! — рявкнул директор, поднимаясь со своего стула и нависая надо мной через стол.
— Романова, не видишь, там уже люди ждут? Подпиши и уматывай. Последний раз прошу по-хорошему.
— Запугиваешь подчиненных? — раздался за спиной знакомый голос. — Я тоже люблю запугивать.
— Ты кто вообще?! Ирина, ты кого впустила?! — крикнул Василий Семенович своей секретарше, круглыми глазами смотря на вошедшего.
— Ирина спит, и учитывая зарплаты, которые ты тут у себя платишь, может ли ее кто-нибудь упрекнуть за сон на рабочем месте?
— Это режимное предприятие. За незаконное проникновение сюда положен арест, — начальник посерел лицом и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.
Виктор неторопливо прошел вглубь комнаты и встал за моей спиной, положив руки на плечи.
— А пахнет как на псарне… — сквозь зубы прошипел бывший, так что слышала только я. — Ненавижу любителей собак.
Я боязливо принюхалась. Вроде бы ничем не пахло.
Одно его присутствие давило, даже дышать стало труднее. И, тем не менее, я почувствовала себя защищенной.
