В детдоме рано становились взрослыми, но мне повезло, что в подростковом возрасте меня не считали красивой, скорее, даже наоборот, а неразговорчивость сделала меня парией, с которой не особо старались завести общение. Парни никогда не проявляли внимания, и я считала, что так и должно быть.
Но в той машине, когда поцелуи перемежались с объятиями, я не чувствовала себя нескладной девушкой. Я была коварной соблазнительницей, красавицей, готовой на все, чтобы заполучить желанного человека.
Я видела свою красоту в его глазах, в его улыбке, моя привлекательность была в его сбившемся дыхании, объятиях, которые с каждым разом становились все откровеннее.
С глухим рычанием он больно укусил меня за шею, я дернулась, и он тут же отстранился, тяжело дыша.
– Прости, я увлекся, – прошептал тогда он, а я лишь рассмеялась от его виноватого вида, – нам надо остановиться.
– Можем подняться ко мне, – с надеждой прошептала я.
– Не сегодня, – я видела, что он с трудом сдерживается, и не понимала столь резкой перемены.
– Иначе укушу сильнее.
Его шуточная угроза лишь завела меня. Я помню, как, коварно улыбнувшись, дернула пуговки на рубашке, распахивая ее, и чуть наклонила голову.
– Укуси меня.
Его глаза снова сверкнули красным. Он тяжело сглотнул и вдруг ссадил меня на соседнее пассажирское кресло.
– Ты не понимаешь, о чем просишь. Мне правда нужно ехать, Ника. До завтра.
Просто удивительно, как быстро может меняться настроение человека от абсолютного счастья до полного отчаяния. Я помню, как поднялась в съемную квартиру, не раздеваясь, упала на кровать.
Что я тогда сделала не так? Почему он уехал? Неужели это все иллюзия?
Я не ровня ему. Недостаточно образованная, недостаточно привлекательная, недостаточно…
А назавтра на работе его не было. И послезавтра тоже. И после послезавтра. Каждый день, выходя из здания, я специально замедляла шаг в надежде, что сегодня-то он меня наконец снова встретит. Но дни проходили за днями, он не появлялся.
Тот номер телефона, что он дал мне, не отвечал.
Длинные гудки означали, что он просто не хочет брать трубку.
Я осторожно пыталась выяснить у коллег, куда подевался владелец фирмы, но в ответ получала лишь ехидные ухмылки. Они просто радовались, думая, что меня выбросили как использованную вещь.
Я встретила его через полторы недели случайно, когда относила документы в бухгалтерию. У него в руках была коробка с ячейками, в которых стояли заполненные пробирки с кровью на анализ. Он даже не поздоровался.
