– Ника, подождешь в машине? – обернулся Виктор. – Пойдем, Макс.
Не знаю, подозревал ли Максим хоть что-то или нет. Но, выходя, он улыбнулся мне и стукнул костяшкой по стеклу.
– Не скучай, эксперимент, – сказал он мне напоследок. – Береги себя.
– Пока… – негромко отозвалась я.
При этом у меня было чувство, что я лично отправляю его на Голгофу.
Мужчины ушли, оставив меня одну. С неба валил пушистый снег, уже через десять минут запорошив оставленные на дорожке следы ног.
И снова мучительно долгое ожидание. Я сначала вздрагивала от любого малейшего шума, а затем словно бы отключилась от реальности, поглощенная собственными переживаниями.
На переднем сидении заметила куртку, которую оставил Максим.
Только попыталась приподнять ее, как тут же выпал серебристый кулон в виде летучей мыши.
Металл чуть нагрелся, когда я взяла его в руки, янтарные глаза плотоядно заблестели.
Погруженная в себя, не услышала, как дверь открылась. Лишь почувствовала чужое тепло рядом, чья-то рука опустилась на мое плечо.
Обернулась.
Виктор рассеянно и тоскливо смотрел на меня, в его глазах были нежность, трепет вперемешку с болью…
– Он жив?
– Да, но больше тебя не побеспокоит.
Воздух шумно вышел из легких, оказывается, я задержала дыхание.
– Это хорошо, – облегченно улыбнулась ему, и в ответ на эту улыбку он порывисто обнял, крепко прижимая к себе.
– Ты со мной. Вот это по-настоящему хорошо. Ника…
– Ммм? – от крепких объятий я могла только промычать в ответ что-то нечленораздельное.
– Ты же выйдешь за меня? – он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза.
"
"Его слова прожгли горящей стрелой. Такого вопроса я не ждала. Не сейчас, когда только-только сумела смириться с новой действительностью и наконец разобраться с проблемами.
Готова ли я была связать всю свою последующую жизнь с этим человеком? Принадлежать лишь ему? И чтобы он принадлежал мне?
– Ты уверен? – я все еще слишком хорошо помнила о том, что говорил Максим, а также о том, что есть кошка по имени «Кошка», к которой ему не хочется привязываться слишком сильно.
– Ты ведь будешь жить намного дольше, чем я, и…
– В чем смысл такой долгой жизни, если отказывать себе в том, чтобы быть счастливым? Да и оборотни тоже живут немало. Если мои исследования увенчаются успехом, то, вполне вероятно, остатки наших жизненных сроков будут примерно равны.
– Как романтично, – хихикнула я.
– Ника, – его тон стал вдруг предельно серьезным. – Я люблю тебя. Тебя и нашего еще не родившегося ребенка. Я просто не смогу без вас.
