Если кто-то и мог мне навредить здесь, то только он сам.
– Что вы там бормочите?
Правильно ли я сделала, позвонив ему?
– Говорю, как невежливо с моей стороны, – тон не предвещал ничего хорошего. – Я не представился. Виктор Альбертович Алмазов.
На лбу директора выступили капельки пота.
– Алмазов? – сглотнув, повторил он. – Эээ… А я Петров Василий Семенович.
Он звучал жалобно.
– Приятно познакомиться, Василий Семенович, – тоном Виктор напоминал кота, который задумал поиграть с мышью.
– А чем я обязан? Представитель фармкомпании на промышленном предприятии… – он виновато развел руками и нервно улыбнулся.
– Это так неожиданно. Если бы я заранее знал о визите… может быть, желаете экскурсию?
На последнем слове голос сорвался на высокие ноты, дав петуха.
– Не желаю, – он снова сжал мои плечи, слегка разминая и массируя.
Сердце забилось чаще от его прикосновений. Когда-то давно он делал точно так же. Я словно перенеслась на полгода назад, когда еще не знала о существовании скрытой стороны его жизни.
Чуть подалась навстречу этим чутким рукам…
Интересно, а он еще ко мне хоть что-нибудь чувствует?
И тут же обругала себя.
Что за глупость! Нет у него никаких чувств. Нет и быть не может. Какие чувства у убийцы? А если бы и были, это ничего не поменяло бы.
Все это блажь, наваждение, память тела.
– Я правда понятия не имею, куда пропали эти чертовы коробочки… – прошептала я. Больше себе, чем тем, кто был вокруг. Словно бы напоминая самой себе, зачем и почему я сейчас здесь. Уж явно не для того, чтобы таять от малейшего прикосновения этих сильных рук.
– Я не могла ничего перепутать. На них ведь маркировка наклеена.
– О каких коробочках она говорит? – спросил Виктор.
– Пропали со склада, за который она отвечает. Новое поступление. Объяснительную мне писала, – Василий Семенович кивнул туда, где лежали документы.
Виктор бегло прочитал, а затем порвал бумаги.
– Все возможные претензии можете адресовать мне, – как по волшебству в его руках появилась визитка, и он положил её на стол.
– Думаю, будет лучше, если ваша сотрудница подождет за дверью, а мы…
Директор вытащил из кармана платок и вытер им лоб.
– Наша сотрудница? Ничего она не наша… Я ее вообще увольнять собирался.
– Как увольнять? – пришла в ужас я. – Я беременна, меня нельзя увольнять.
Но Виктор чуть тряхнул меня, вынуждая умолкнуть.
– Нет, если нельзя… – Василий Семенович поднял руки, смотря на собеседника при этом так, словно бы только от него зависело, можно что-то делать или нет.
