Я вспомнил, как большой кот распорол когтями призрака и осторожно уточнил:
— Я слышал, что шаманы в виде зверей могут напасть и навредить призраку.
Фома понятливо кивнул, покосившись на Арину Родионовну.
— Поговаривают, что некоторые молодые шаманы, которые только входят в силу могут творить всякое, — пояснил Фома, слегка кривясь. — Но подробностей я не знаю. Да и никто, наверное, не знает точно.
— У меня есть только одна теория, — заключил я. — Что шаман — носитель светлой силы.
— Еще один светлый, — задумчиво пробормотала Нечаева.
— Интересно, почему кустодии до сих пор про него не узнали?
— Потому что пропадают не люди, а призраки, — ответил я. — До них никому нет дела. А они не могут подавать заявления в жандармерию. Да и думаю, никто в городе, кроме призраков, само собой, не замечает, что привидения начали исчезать.
— Наверное вы правы, Павел Филиппович, — после недолгого молчания, признала Нечаева. — Об этом я не подумала. Но у меня еще один вопрос.
Я обернулся к девушке, и она произнесла:
— Как этот некромант влияет на мастерскую Пахома? Или массовое развоплощение призраков так скверно сказывается на работе?
— А вот на этот вопрос у меня нет ответа, — признал я.
— Но думаю, мы все узнаем, когда найдем некроманта. Или шамана, если это он и есть.
Машина свернула во дворы и остановилась напротив одного из доходных домов. Фома заглушил двигатель и обернулся к нам:
— Здесь, вашество, — произнес он и добавил, — Место тут хорошее.
— Потому что нет платных парковок? — усмехнулся я.
— Смотрите, вашество, у дома стоят велосипеды. В плохих местах никто бы не стал их оставлять так запросто. Даже пристегнутые к решетке.
— А ты голова, — хмыкнул я. — Спасибо.
— Но я все равно с вами пойду, — сообщил Питерский. — На всякий случай.
Я вышел из авто, придержал дверь, и протянул руку, помогая Нечаевой. Секретарь улыбнулась, принимая помощь. И мы направились к дому.
Общежитие, в котором жил Семен, было в высоком здании из красного кирпича.
И к моему удивлению, во дворе не было ни одного из местных завсегдатаев. Из тех, кто по вечерам распивают во дворах спиртные напитки. Сам же двор тоже вызывал удивление.
Все скамейки были новыми, совершенно целыми и покрашенными. Как и две детские площадки с яркими домиками, песочницами и качелями.
— Работящие люди, — словно прочитав мои мысли, довольно отметил Фома. — И руки у них растут откуда надо. Это сразу видно.
В этом я был с Питерским согласен.
