Закрыла дверь и подошла ближе, встав у меня за спиной. Я включил компьютер, откинулся на спинку кресла и принялся ждать загрузки.
Пискнул модем, сообщая, что выход в Сеть установлен. Я открыл поисковик и вбил: «Символы приютов Петрограда».
На экране загрузились картинки, среди них я принялся искать нужный.
— Вы хорошо запомнили рисунок? — спросила Нечаева.
— На самом деле, я не уверен в этом, — ответил я, перебирая картинки. — Но очень надеюсь, что вспомню его, когда увижу вновь.
— Не знала, что у нас так много приютов.
.. — задумчиво сказала Арина, оценив длинный список.
— На самом деле есть приюты, которые работают под покровительством более крупных.
Нечаева нахмурилась.
— Неужели так много людей отказываются от своих детей? — удивленно произнесла она.
— Довольно часто случается так, что семья не может дать отпрыскам достойного обучения. А Империя обычно дает хотя бы базовые навыки, если у ребенка есть талант. Из приютов выходят дружинники, ремесленники и...
Мне не хотелось говорить, что большая часть пополняет преступный актив городов.
Но Арина и так поняла то, о чем я не сказал. И печально улыбнулась.
— Иногда мне кажется, что мир ужасно несправедлив. Но потом я понимаю, что могло быть намного хуже. Уверена, что наш мир не худший из тех, что есть.
— Мне хочется надеяться, что однажды он станет лучше, — ответил я. И почти сразу почувствовал, как помощница положила мне на плечо свою ладонь.
— Все зависит от поступков людей, которые тут живут.
С каждым хорошим делом здесь становится светлее. Хотя, может и тьма не так плоха, как многие думают. Вот вы — темный, Павел Филиппович, а рядом с вами на душе становится светлее.
Она говорила негромко, каждое ее слово кружилось между нами, как пылинка в солнечной полосе света.
— Кажется, это он... — произнёс я хрипло, и указал на круглый символ с ласточкой. — Приют Святого Василия.
Я быстро вбил название в поисковую строку, открыл первую ссылку, которой оказался сайт нужного приюта.
Арина взяла со стола блокнот и переписала на страницу адрес. А потом довольно сказала:
— Ну, вот и все, можно ехать!
Я вынул из кармана телефон и набрал номер Фомы. В приемной послышалась незатейливая мелодия звонка, а через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге кабинета появился слуга.
— Искали, вашество? — спросил он.
— Заводи машину, — ответил я. — Нам нужно ехать.
Питерский кивнул и вышел из кабинета. Мы последовали за ним.
