— Посмотрим, — фыркнула женщина, но гнать призрака не стала.
Я задумчиво забарабанил пальцами по столу. А затем обернулся к Виноградовой:
— Любовь Федоровна, вы сможете узнать, где находился тот театр? Уж очень хочется посмотреть на дом этого помещика.
Виноградова недовольно поджала губы:
— Проклятое там место. Не совался бы ты туда.
— Не думаю, что Карло и его проклятия до сих пор там, — ответил я. — К тому же в случае чего я вызову помощь новой части семьи.
Виноградова вздохнула и с неохотой ответила:
— Ладно.
Я попытаюсь.
— Я поеду с вами, — решительно заявила Нечаева. — Только…
Она выглянула в окно, где уже вовсю сгустились сумерки, и робко произнесла, обернувшись ко мне:
— Можно я останусь ночевать здесь? А то после таких историй ехать домой… боязно.
Я улыбнулся:
— Конечно. Если Любовь Федоровна позволит пустить гостя в одну из комнат.
— С радостью позволю, — тут же согласилась призрак.
Глава 29 Сказочный вечер
Сначала мы разошлись по комнатам, а потом, переодевшись и освежившись, собрались в гостиной.
Фома вызвался приготовить закуски, а Любовь Федоровна даже вынесла из своей комнаты самое дорогое. Телевизор.
Арина Родионовна облачилась в простое, отороченное хлопковым кружевом домашнее платье, которое ей наверняка выдала хозяйка дома. И я отметил, что девушке оно невероятно шло. Гостья переступила через поро, г и на мгновенье мелькнула ее стопа в коротком носочке. Это показалось мне милым. Я улыбнулся и произнес:
— Ни разу не видел вас без обуви.
Девушка на мгновение смутилась, а затем ответила:
— Знаю, что это неприлично, но за день у меня ужасно устали ноги.
Обычно я обуваю удобные туфли. Но сегодня…"
"Я вдруг вспомнил Белову, которая явилась спасать меня однажды в красивой и ужасно непрактичной обуви. Тогда я впервые понял, что между Алисой и Ивановым проскочила искра. Неужели Арина старалась казаться мне более привлекательной?
— Вы всегда прекрасно выглядите, — поторопился заявить я, чтобы не возникло странной паузы.
— Говорят, что красота требует жертв, — пожала плечами девушка, и я улыбнулся:
— Только если их станут приносить вам.
Сам не ожидал от себя таких слов. Но атмосфера в гостиной вдруг стала очень теплой. За окном сгустились серые Петроградские сумерки. По воде катились лодки. Прогуливающиеся пары казались почти призрачными.
— Я нарезал фрукты, которые Иришка велела есть по вечерам, — раздался голос Фомы, который разрядил обстановку. — Но это не очень сытно, и потому я настрогал нам разного сыру.
