— И это могло печально закончиться, — напомнил я. — Вы едва не умерли. В буквальном смысле.
— И вы меня спасли, Павел Филиппович, — парировала девушка.
— Я бы оказала помощь любому, кто встретился бы тогда на пути душегуба.
— Но все случилось как случилось. Этого уже не изменить. Вы рисковали жизнью, чтобы спасти мою. И теперь в ответе за меня.
— Зачем вам это? — нетерпеливо уточнил я.
— Вчера вы были княжичем Чеховым — сыном начальника охранки и внуком судьи. А теперь…
Она не стала продолжать, позволяя мне самому осознать, что подъем по карьерной лестнице моего отца сделал меня еще более удачной партией.
И уточнил:
— Вы решили застолбить место для своей сестры? А когда она пройдет становление, то уступите ей права на меня. Так?
Девушка довольно улыбнулась:
— Вы очень проницательны, господин адвокат. Моя семья заинтересована в союзе между Свиридовыми и Чеховыми. И мы пойдем на все, чтобы получить то, чего желаем.
— Это угроза? — усмехнулся я.
Елена помрачнела, а и вынула шпильку из волос.
Тряхнула головой, и пряди разметались по спине упругими волнами. Затем она неспешно расстегнула пуговицы на пиджаке. Под полами показался край тончайшей кружевной блузке, которую можно было спутать с бельем.
— Не стоит видеть все черным или белым, Павел Филиппович. Мы ведь можем с вами договориться. Можем сделать наше сотрудничество не просто полезным, но и приятным."
"Девушка подошла ближе, я же продолжал смотреть на нее с каменным выражением на лице. Этому трюку я научился у бабушки.
Именно безразличием она выводила из себя многих людей. Но Свиридову я этим фокусом не смутил. Девушка подошла ближе и остановилась прямо передо мной. От нее пахло приятными духами и едва заметно сигарным дымом. Я подумал, что у нее, вероятно, был тяжелый день. Она работала, встречалась с неприятными людьми, которые курили в ее кабинете, и девушке нельзя было возмутиться. Елена устала. Но проделала путь через город, чтобы, по сути, предлагать себя как вещь. И теперь приходится уговаривать вредного некроманта, который смотрит на нее с холодом.
— Я могла бы солгать, что вынуждена подчиниться отцу, — понизив голос, лукаво произнесла она. — Но мы с вами оба понимаем, что все не совсем так. Вы мне интересны. И я вам тоже.
— Уверены? — сухо осведомился я.
— Да, — просто ответила она. — Вы свободный, молодой, неглупый. Я поддержу все ваши начинания. Стану помогать в работе. Наставником в лучшей адвокатской компании Петрограда.
