Хватит и того, что Барновский много лет позволял собой понукать через Веру.
– Ты? Мне? Угрожаешь? – цедил тем временем Захаров.
В кабинете действующего губернатора царила зловещая тишина. И только вопль Захарова нарушал ее. А за дверью, Слава знал, ждали нужные и проверенные люди. И с минуты на минуту по выделенному каналу поступит звонок.
Судьба Захарова уже решена. Не без участия важных и влиятельных знакомых Архипова, вопрос с переизбранием главы области был улажен.
Более того, Слава уже успел встретиться с теми, кому его назначение будет крайне выгодно.
Барновский настоял лишь на одном, с Захаровым он станет говорить лично, наедине, без свидетелей.
– Ставлю перед фактом, Геннадий Альбертович, – возразил Слава.
– Да ты... Да я тебя... Да я...! – шипел старик, треснув рукой о стол.
Но должного эффекта это действие не возымело. Слава и глазом не повел, лишь убрал руки в карман и спокойно произнес:
– Уйдете спокойно, или все ваши тайны всплывут наружу. Думаете, только у вас есть выход в прессу? – усмехнулся Слава.
– Щенок! Пригрел я тебя, паскуда! – шипел Захаров.
Однако Барновский не собирался долго выслушивать угрозы в свой адрес. У него были куда более важные дела. Например, обед с Полиной.
– Новых покровителей завел, Славик, и нос задрал?! Все только начинается! – верещал Захаров, а Слава прищурился, – Ты же не думал, что я так просто все отдам? Я достану тебя, тварь. И шлюху твою!
Что-то, застывшее в глазах бывшего начальника, заставило Славу замереть.
Интуиция подсказывала, что Захаров не просто угрожает. У него действительно есть козырь в рукаве. Причем настолько сильный, который ничем не перебить.
– Что вы сделали, Геннадий Альбертович? – процедил Слава.
Физически Барновский был куда сильнее Захарова. И Славу так и тянуло сжать глотку старика до хруста. Но действовать нужно иными методами. В конце концов, политики должны договариваться между собой.
Двери в кабинет губернатора распахнулась, хлопнувшись о стены.
Слава дернулся, обернулся на шум.
В дверном проеме стоял Белявский. Взгляд у Федора был странный, темный, злой, ...сочувствующий, направлен на Барновского.
А Слава моментально напрягся.
– Полина Владиславовна... – начал говорить Белый.
– Сдохла твоя шлюха, – вместо Федора заскрипел, посмеиваясь, Захаров
Славе показалось, будто его придавило монолитной глыбой. Расплющило о пол, не продохнуть. Но только сердце. А тело рванулось вперед, к смеющемуся старику.
