Я выбрала тебя, – нетерпеливо фыркнула малышка и решительно добавила: – Я соберу вещи, пока ты будешь разговаривать с папой. Выезжаем сегодня, пока тебя не арестовали за нарушение подписки о невыезде.
– Да я там разрулил по своим каналам, – вздохнул Слава, разжал руки, присел на постель, мысленно задался вопросом, как можно так быстро бегать по комнате и собирать вещи в чемодан.
– Вот, молодец. И дальше разруливай. Сунь все обвинения Захарова ему сам знаешь куда, – кровожадно потребовала Поля.
– Мои люди как раз работают над этим, – кивнул Барновский.
– Прекрасно, – улыбнулась Полина и замерла в центре комнаты, с какими-то флакончиками и баночками в руках, так и не сложив те в чемодан, – Слав! Я тут подумала. Если Захарова в клинике после попытки самоубийства, биологический отец неизвестен. Дед тоже не подходит в качестве опекуна, к тому же, я уверена, его в скором времени посадят. Ты же можешь забрать девочку? Нет, не так. Мы с тобой должны пожениться. Задним числом. Чтобы опеку оформить.
– Поля..., – со свистом втянул воздух Слава, – это перегиб.
Я к тебе приду без всего этого «багажа». Чтобы перед Владом не стыдно было. И ты бы гордилась мною.
– Глупости, – покачала головой Полина и улыбнулась так, что Славе будто в центр грудины зарядили кулаком. – Я итак горжусь тобой. При одном условии, Слав. Скажи, сколько у тебя было женщин за минувший год? После меня. И передо мной. Ну, ты понял, да?
Барновский, кажется, уронил челюсть прямо на пол, к ногам любимой женщины. Что не так в голове у этой девушки? За что ему досталась вот такая идеальная? Он ведь не заслуживает ее.
Совсем не заслуживает.
Сжав лицо ладонями, Слава вздохнул. То ли смешок, то ли стон вырвался из груди.
– Нет, я все пойму. Просто... Слав, мне очень нужно знать, – выпалила Поля и замерла рядом.
Барновский убрал ладони от лица. Уткнулся носом в девичий живот и обхватил Полинку за талию и бедра. Черт! Он ведь уже почти уговорил себя отказаться от всего этого. От нее отказаться. Не пара он для такой чистой девочки.
Совсем не пара.
– Никого не было, любимая, – пробормотал Барновский, вжимаясь ртом в ткань вечернего платья. – Не могу я ни с кем. Только тебя хочу. С первой встречи. Я дурак, я знаю. Старый идиот.
– Все, поехали, – дрогнувшим голосом поторопила Полина и пригладила волосы на макушке, легко пробежала по вискам, – как звать девочку?
– Альбина.
– Замечательно. По дороге вспомнишь, нет ли у тебя хороших знакомых в ЗАГСе. Если нет, то спросим у папы.
– Влад меня убьет.
