Та тоска, что грызла его изнутри весь год, исчезла. На ее месте оказались совсем иные чувства, яркие, сильные.
Какой же у нее голос... И ладошки... Он пропадает. Без нее – пропадает. А с ней – пусть весь мир катится к черту. Он хочет быть с ней.
Удивительно, но сердце слушает ее голос. Перестает давить под ребрами. Справляется.
– Я так скучал, Поля, – пробормотал он, ведь маски сброшены. Эта девочка хотела правды? Что ж, вот такая у него правда.
– Не могу без тебя, девочка, – обхватив ладонью ее затылок, прошептал Слава.
– все летит под откос. В задницу. Думать не могу ни о чем. Работать. Жить. Поля, ты мне очень нужна.
Слава шептал все, что приходило в голову. Просил. Уговаривал. Аргументировал. Угрожал.
Полина не смотрела на него. Так и замерла в его руках, смежив веки.
Он увидел ее слезы. Как удар в солнечное сплетение. И дышать опять тяжко. Соленые дорожки стекали по щекам. Слава стирал их пальцами и ртом.
– Нет, Слава, – наконец расслышал он сиплое и придушенное. – Нет."
"Господи, ну почему он влюбился в такую упрямую девушку! Им ведь хорошо вдвоем.
Вместе хорошо. А врозь – плохо.
– Отпусти... пожалуйста..., – продолжила шептать Поля.
Слава послушно разжал руки. Нет, она его добьет. Окончательно. Никто не смог, а Полина Архипова – в этом деле спец, млять!
Оттолкнувшись от стены, Барновский жадно следил за тем, как Полина поправляет юбку, пиджак, растерянно озирается по сторонам, поднимает сумку с ноутбуком.
– Вот так просто уйдешь? – заправив ремень, обронил Слава.
Ответом ему стала прямая спина и твердая походка. Поля хлопнула дверью. Нет, аккуратно закрыла. А Слава бы хлопнул. Со всей дури! Чтобы штукатурка осыпалась.
Подобрав свитер, Барновский надел его. Черт! Его уже ждут. Пора выезжать. Федя маячит под окнами, даже с высоты это видно.
Слава выцепил взглядом хрупкую женскую фигурку. Полина твердыми шагами пересекала парковку. Вот девушка села в автомобиль, дверь которого придержал водитель.
Слава уже четко видел весь монолог, с которым к нему позвонит Архипов.
Возможно, это конец их с Владом дружбы. Но иначе Слава не мог достучаться до Полинки.
Барновский наблюдал за тем, как любимая девушка уезжает от него.
А в груди – пустота. Без шансов. Без вариантов.
***
Спустя два часа Слава вернулся в город, который теперь не казался ему родным. Все вокруг виделось Барновскому чужим, неподходящим, инородным.
Бросить все? Заявиться к Полине? Показать ей, что на самом деле нет между ними ненависти.
