Ну блин! Я уже решила, что нашла попаданца, обрадовалась. А тут какие-то Риты, какие-то режиссеры. Погодите-ка…
— Это та, в которую когда-то был влюблен Вейшенг?
— Угу. Представляешь? Ее любил такой парень, а она выбрала старого и страшного режиссера. Он еще лохматый такой и весь в татуировках, аж дрожь пробирает.
— Брутальный мужик, фотку видела, — машинально согласилась я, вспоминая свои поиски в интернете. — Накачанный и, хм, выглядит надежным.
— Про возраст я промолчала. Возможно, для Мейрен тридцать лет действительно могли показаться «внушительными».
— Неухоженный, — недовольно фыркнула сестра, начиная вредничать, — и челюсть как у Годзиллы. А когда борода отрастает, так с бомжом перепутать можно! На фотках в интернете он еще приличный, а в жизни…
— Много ты понимаешь в мужской красоте, — не согласилась я.
За режиссера стало слегка обидно, вот что значит — не вписался в принятые стандарты. Тем более что я не только официальные фото видела, но и наткнулась на случайные от папарацци. У нас бы такого мужика девки с руками оторвали, да еще и передрались между собой, а тут, видите ли, фи, некондиция.
— Госпожа Сюэ, госпожа Кри, прошу вас. — В дверях ложи возник давешний паренек из стаффа. — Вас ждут.
Вот незадача.
Опять она в обморок намылилась, трепетная лань. И как быть? Я не могу ловить сестру каждые тридцать секунд, а если не стану этого делать, она таки шлепнется на пол и расшибет пустой пластиковый шарик с ушами. Или что там у нее вместо головы?
— Мейрен! А ну, живо взяла себя в руки, руки в ноги и пошла работать! — Ущипнуть пришлось так, что сестрица пискнула, а ее седалище наверняка украсилось внушительным синяком.
— Нас не просто так позвали! Кто здесь рекламщик и маркетолог, Пушкин?
— Ащ! Кто? Что за Пусикин? — Сестра отвлеклась от своего фанатизма и очень хотела дать сдачи, но не смогла: мы уже пришли. — Кирэн! Ты!
— Я. — Мило улыбаться и одновременно шипеть на эту козу получалось… ну так себе. Так что пришлось прекратить воспитательные мероприятия. На время.