Ведь отныне она носила его фамилию…
— Не желаете ли выехать на прогулку, ma madam femme, когда жара пойдет на убыль? — предложил Андрей, когда зашел в беседку с задремавшим на его плече Сашенькой, разморенным летним солнцепеком. И Анна с удовольствием кивнула в ответ на его предложение. Она обожала эти часы, когда они выезжали верхом в зеленые просторы, полные самых разнообразных красок луговых цветов. Он верхом на рослом жеребце, а она на белой лошадке, с которой успела познакомиться наперед того, как та была ей подарена в качестве свадебного подарка.
Анна тогда взвизгнула в конюшне совсем неподобающим теперь уже барыне образом, а потом бросилась на шею смеющемуся мужу и уже от него — к белоснежной лошади, чтобы коснуться ее гривы.
— Правило второе, которое нарушаем, — проговорил тогда Андрей. — Твое личное. Не гнать Снежку во время выезда или охоты без моего пригляда… Я помню каждое слово, что Петр мне сказал о твоей манере ездить, и помню наставление твоего отца. Я надеюсь, ты пойдешь мне навстречу в том.
У одного из наших соседей молодая жена сломала себе шею, не удержавшись в седле во время прогулки. Я желаю умереть с тобой в один день, но только в старости… Я не требую, Анни, но прошу. Тем паче, Снежка внове для тебя покамест. Вам надо бы еще попривыкнуть друг к другу. D’accord? [701]
— D’accord, — прошептала Анна, видя неподдельную тревогу в его глазах. Понимая, как важно для него получить это обещание. — Никаких скачек сломя голову по лугам и полям. Я буду предельно осторожна.
Новая кобыла была резва, как Фудра, но Анна все же не гнала ее так, как, бывало ранее, скакала по знакомым лугам и дорогам на прежней своей лошадке. До этого времени ее толкало на то желание покрасоваться и эпатировать тех, кто рядом. Теперь, чтобы быть самой-самой из всех для того, кто был подле нее, Анне не надо было вовсе гнать лошадь во весь опор, не думая об опасностях. Она видела неподдельное восхищение в глазах Андрея своей посадкой и грацией, и теперь только его ей было достаточно, чтобы за спиной почувствовать крылья.
Давая отдых усталым и разгоряченным скачкой животным, супруги часто останавливались на лугу, особенно когда начался период уборки сена в стога, которые аккуратными шатрами были расставлены на бескрайних просторах земель имения. Анна обожала эти мгновения, когда они были настолько далеко от чужих глаз и ушей. Когда можно было смело касаться его так, как ей хотелось, в ту же минуту, как проснулось желание.
