Чтобы осуществить хотя бы одну мечту Анны… И разве ее ласка, которую та не смогла не подарить ему, когда спустилась из коляски и встала подле Андрея, не стоила этого? Разве ее взгляд, который она устремила на него тогда, не стал достойной наградой за это?
Анна пробежала (чересчур вольно, по мнению Веры Александровны) по сукну мундира, обтягивающего грудь Андрея, коснулась медалей и орденов, которые были закреплены у него в петлице. И совсем по-иному уже взглянула на него. От того света нежности, которым светились ее глаза, от гордости за него у Андрея даже на миг дыхание перехватило.
Он не мог не провести кончиками пальцев бережно, словно по фарфору вел, вдоль ее скул и одного из русых локонов, что были близко к лицу.
— Ты прекрасна, мой ангел…
Анна улыбнулась в ответ на его шепот и прошептала в ответ совсем невпопад, озвучивая то, что пело ее сердце сейчас, когда она увидела его в проеме церковной калитки.
— Я люблю тебя…
И весь мир в тот миг так и пошел для них быстрой круговертью из смеси самых разнообразных цветовых оттенков — зелени деревьев, что простирали свои ветви едва ли не до ограды, яркой лазури штукатурки стен церкви, светлых пятен офицерских мундиров и палевого пятна платья тети Анны.
Отступили куда-то звуки, затихли в ту минуту, только стук собственного сердца каждый слышал неясно.
— Я люблю тебя, — ответил на шепот Анны Андрей. И только после этих слов они вернулись на грешную землю, снова распознали запахи и краски окружающего мира, услышали сторонние звуки.
— Надобно бы пройти уже, — громким шепотом, но стараясь, чтобы не услышали офицеры, сопровождающие Андрея, сказала Вера Александровна. — И так долго сбирались к венцу в усадьбе. Не должно ждать себя заставлять…"
"— Анни? — Андрей предложил невесте руку, и та положила пальчики на сгиб его локтя, по-прежнему глядя в его глаза явно не в силах отвести взгляда. Так и пошли рука об руку к церкви и далее — ступили в притвор и прошли прямо к ожидающему их отцу Иоанну по ровному проходу — длинной полосе белоснежного шелка, подстеленного под ноги венчающимся от входа в церковь и почти до середины храма.
Замешкались только на минуту при входе в притвор — Глаша с трудом стянула с руки барышни перчатку. По спине Анны в тот момент вдруг пробежал легкий холод. От ветерка ли, скользнувшего по обнаженной руке, от волнения момента, от взглядов десятков глаз, устремленных на них с Андреем.
