Как тогда, тем летом, когда все казалось совсем иным…
Анна отбросила книгу в сторону и прошла до платья, которое ожидало своего часа, белея светлым силуэтом в неровном свете единственной свечи. Коснулась пальчиками прохладного шелка роз на левой стороне корсажа, представляя, каким светом вспыхнут глаза Андрея, когда она ступит на ступени церкви в этом наряде. Даже удивилась мелькнувшей в голове мысли о желании быть всегда красивой. Не так, как прежде, не для всех. Хотя нет, для остальных тоже хотелось… Но только для него хотелось больше.
Ей так хотелось быть всегда самой красивой для него!
А потом подошла к столику с зеркалом, коснулась упругих лепестков нежных светло-розовых роз, которые Анне поставили в вазах не только в будуаре, но и в спальне огромными букетами, наполняя комнаты дивным ароматом, от которого кругом шла голова.
«Тебе, mon ange», гласила записка, которую украдкой сунула Анне в руку Глаша, «чтобы ты наслаждалась их прелестью и ароматом этой ночью и думала обо мне и завтрашнем дне.
Как я буду думать о тебе каждую минуту, что останется до полудня…».
От резкого стука в дверь будуара Анна едва не подпрыгнула на месте, столь неожиданно тот прозвучал в ночной тишине. В будуаре проснулась Глаша, по былой привычке занявшая место на диванчике в той комнате, чтобы быть поближе к барышне. Анна услышала, как открылась и закрылась дверь в покои, а после и тихий шепот. Она не могла не поддаться любопытству и приблизилась к полуоткрытой двери в будуар, чтобы подсмотреть, кто мог побеспокоить ее в этот поздний час.
Это была Софи. Она сразу узнала сестру Андрея даже в этом смешном чепце с широкой полосой оборки, потому распахнула дверь шире, показывая, что еще не спит, что рада будет поговорить с Софи, чтобы позабыть о тревогах, что что-то пойдет не так завтрашним днем.
Она думала, что они будут говорить о чем-то незначительном, и так было сперва, когда Софи с восторгом оглядела платье, коснулась верхнего кружева на тонком газовом чехле и прелестных роз.
— Это кружево из Парижа, с одной из лавки, — сказала Софи, проводя пальчиком вдоль цветочного узора длинной фаты, что завтра украсит голову Анны, согласно традиции. — Андрей купил его, а наши мастерицы раскроили фату… отчего-то самое лучшее кружево только из-за границы, почему так? Ах, вы будете дивной невестой следующего дня.
