Но не закричала и даже не двинулась с места сначала, а только наблюдала в зеркало, как медленно ступая по ковру, с трудом опираясь на калеченную ногу к ней идет тот, кого она нагадала себе несколько лет назад. Страх отступил задолго до того, как она толком разглядела мужчину в отражении, с замиранием сердца отмечая каждую деталь его облика. Анна узнала отчего-то ныне сразу же, как тот сделал первые шаги в ее сторону от двери.
Когда Андрей подошел ближе, Анна поднялась медленно с кресла, шагнула к нему навстречу, чувствуя, как уходят прочь все сомнения и тревоги, что мучили ее последние дни и вспыхнули мимолетно в душе сейчас.
— Это ты! Это ты! — повторяла и повторяла она, глядя на него с таким восторгом в глазах, что он не мог не улыбнуться.
— Смею надеяться, что это не возглас удивления моему приходу.
Анна даже не улыбнулась в ответ на его шутливую реплику. Он здесь. Он пришел. Сердце ее стучало так, словно внутри была кузня с силачом-кузнецом, который все ухал и ухал молотом по наковальне, входя в быстрый ритм работы.
А потом вспомнила, зачем позвала его сюда, и потянулась рукой к широкой бретели сорочки, желая стянуть ту вниз. Тогда он потеряет голову, определенно потеряет голову, и будет снова в ее руках. А там и девушка тети подойдет, и все решено будет…
Но Андрей вдруг задержал ее руку на плече, не дал опустить бретель, и она взглянула на него удивленно и даже возмущенно. А потом забыла о своем мимолетном негодовании этим жестом, когда его большой палец скользнул по горячей коже плеча, погладил ее ключицу.
От этой легкой ласки тело вдруг стало таким мягким, словно таяло, как снег под первым весенним солнцем. Так и было, подумала она, поднимая взгляд и встречая его взор, а потом подставляя свои губы под поцелуй, который встретила с пылом, удивившим даже ее саму.
Он был ее солнцем. И ей было так хорошо под его лучами… и она зачахнет без него… Просто не сможет жить без его тепла, без его нежности, без этих рук и губ…
— Attendez, — прошептал Андрей прямо в ее губы, когда Анна схватилась за ворот его фрака.
— Attendez, Annie… [661]
Но она покачала головой упрямо, не желая выпускать ткань из своих пальцев. И ему пришлось обхватить эти пальчики в плен своих ладоней, вынудить отпустить ворот, коснувшись тех губами в качестве компенсации. Они были такие маленькие и хрупкие, эти пальчики в его ладонях, что даже сердце замерло на миг. И в этот самый миг стало совсем не важны те причины, которые заставили ее сделать то, что сделано ныне.
