— Быть может, мы зря сюда приехали, mon cher? К чему все это? Разве же будет что-то, когда все вот так …? Давеча ты вернулся после прогулки такой… словно…
— Я прошу тебя! — произнес Андрей резко, прерывая Софи на полуслове. Говорить сейчас об Анне вовсе не хотелось. Даже с Софи. — Прошу тебя, не будем.
— А может, нет нужды держать все в душе своей так скрытно? — отчего-то не унималась та, все настаивала на откровенном разговоре. — Может статься, легче станет. Или я что подскажу.
— Ты, моя душа? — не мог не улыбнуться Андрей, а потом закрыл плотно окно, отгораживаясь от разбушевавшейся стихи и развернулся к сестре, чтобы заглянуть в ее встревоженное личико.
Коснулся губами ее лба, благодаря этим коротким поцелуем за ту поддержку, которую та всегда оказывала ему. Даже тогда, когда семья отвернулась от него, Софи единственная поддерживала с ним отношения. Софи и его тетушка…
— Отчего бы и нет? Думаешь, я ничего не понимаю? — проговорила сестра. — Понимаю. И вижу все ясно, mon cher frère. Она сызнова отвергла тебя? Так отчего ты не оставишь ее? Я полагала, годы рознь вылечат твое сердце.
Я не понимаю…
— Признаться, я и сам себя не понимаю, Софи, — с какой-то странной горечью произнес Андрей. — Я на перекрестье ныне и знаю только одно — совершенно не желаю принимать ни одной из сторон. Потому, в какую бы ни двинулся сторону, везде не то. Что будет хорошо сердцу, то не примет разум, а что по разуму, то совсем худо для сердца.
— Andre, — мягко произнесла Софи и провела ладонью по щеке брата. Он тут же поймал ее руку и коснулся губами тыльной стороны ее ладони.
Ее взгляд невольно упал на сукно стола, на котором лежали стопкой ассигнации и монеты, оставленные после отчетности буфетчиком, ездившим в Гжатск восполнять запасы со стороны. — Помнишь, ты рассказывал мне, что тебя привела в Милорадово сама судьба, когда в орлянку сыграл? И maman, и я убеждены, что тебе не стоит оставаться здесь. Сущее безумие остаться тут на лето… Поедем в Агапилово, где выросли. Или в подмосковное имение тетушки, что к тебе перешло.
Что толку быть здесь? Я же говорила тебе не раз, что, судя по всему, княгиней ей стать, не Олениной вовсе. Так не привечают, так не дают надежд иначе, сам понимаешь. А не можешь решить сам — спроси снова у судьбы. Fiez les caprices du destin, mon cher [603]. Бросим монету?"
"— Не довольно ли с меня ее капризов? — усмехнулся Андрей. Но все же взял со стола одну из монет, уступая странному желанию решить все в один миг. За один бросок монеты.
