Даже полагающийся по случаю пасхальный завтрак, на который в Милорадово собиралась до войны вся округа после службы, и который, как предполагали в уезде, будет устроен Олениным, как новым хозяином усадьбы, не состоялся. Анна понимала, отчего так происходит — в такой манере показывали ей, что ее присутствие совершенно нестерпимо. И тогда она попыталась хоть как-то сохранить лицо при этом — распространила весть, что сама не может ни делать визиты, ни принимать те из-за болезни мадам Элизы. Очередная безрассудная ложь в ее копилку…
— «Маевок»? — переспросил Андрей, и она пояснила ему, вспомнив, что тот совершенно не знаком с местным образом жизни.
Немудрено — он рос близ Москвы, если не в самом городе, служил после в столице, ходил с походами в Европу. Что мог он знать о том, житель города?
— В начале мая мы обычно начинаем прогулки и вечера. Наш маленький сезон, только летний, — Анна не могла не улыбнуться, вспоминая май прошлых лет. — Выезжаем кататься в колясках или верхом, обедаем на природе, вечера в парке под иллюминацию свечей.
Папа часто давал рауты, он ведь был предводителем, вы помните. Порой не в душной зале, а именно здесь, под деревьями наши театральные давали концерты… Возродите ли вы «маевки», Андрей Павлович? Полагаю, от вас этого многие ждут ныне.
— А вы бы этого желали, Анна Михайловна? — ответил он вопросом на ее вопрос, и она на мгновение растерялась, не зная, что ответить ему. Разве могла она посещать все эти выезды и вечера ныне, когда у нее ни сопровождения для того достойного, ни средств, а только лишь желание? Сидеть по милости в чужих колясках, в последних рядах стульев на концертах, стоять у стен вовремя танцев, как это происходило ранее с теми, кто был по рангу дворянскому вхож в дом ее отца, но имел имущественное положение едва ли не ниже, чем у простого мещанина?
— Я думаю, Софье Павловне весьма по душе пришлись бы наши развлечения, — аккуратно подобрав слова, произнесла Анна, уходя от ответа.
— Ведь иных здесь нет.
— Может статься, что Софья Павловна не останется до мая, — заметил Андрей с легкой иронией в голосе, по-прежнему не глядя на нее, а куда-то вдаль в галерею стволов липовой аллеи.
— Здешний воздух, как оказалось, вреден моей матери. Может так сложиться, что Софье Павловне придется уехать из этих мест, сопровождая Алевтину Афанасьевну."
"И Анна с трудом удержалась от того, чтобы не взглянуть на него тотчас слегка испуганно, сбилась с мерного шага, едва не оступившись на гравии аллеи.
