Видимо, сон сморил его сразу же после позднего завтрака, потому что на столике перед софой стоял поднос с остатками трапезы.
Анна, казалось, забыла, как дышать, заметив его. Весь мир замер для нее в тот миг, когда ступила на порог диванной и пошла, аккуратно ступая по ковру, стараясь не разбудить его, не потревожить сон, который, как она догадывалась, был таким редким гостем для Андрея в последнее время.
Но ей не удалось подойти неслышно, как бы тихо и медленно ни ступала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не броситься к нему на грудь.
Андрей вдруг открыл глаза, словно почувствовал чужое присутствие рядом, повернул голову в ее сторону, выпрямляясь резко, замер, глядя на нее. И Анна встала на полпути к нему, вдруг смутилась отчего-то, покраснела, сама ненавидя себя за эту неожиданную робость.
Андрей тут же вскочил на ноги, медленно поклонился ей, отвечая на ее вежливый медленный реверанс. Она протянула руку для поцелуя, и ему пришлось шагнуть ближе, чтобы взять ее ладонь в свою руку.
— Андрей Павлович, рада видеть вас в здравии, — такая короткая вежливая реплика, когда грудь буквально распирало обнять его, прижаться к нему всем телом. Вздрогнула, когда он взял кончики пальцев в свою ладонь и поднес к губам в легком приветственном поцелуе.
— Я рад не менее, что вы и ваши родные живы и невредимы. Тем паче, ныне, в настоящие дни, — ответил Андрей. Отстраненно и коротко, в тон ее реплике.
Как ранее, в самом начале знакомства. Анна едва сдержалась, чтобы не скривить губы, пытаясь не показать своего недовольства, своего разочарования этой встречей. Она думала, все будет совсем не так, иначе представляла себе их свидание после долгой разлуки. Не так — в напряженном молчании, на расстоянии друг от друга, в предельной вежливости, будто незнакомцы, будто и не было прошлых дней… того самого дня. Сама отчего-то стала холодна с ним, растерялась от его присутствия так близко к ней.
— Вы, должно быть, замерзли на прогулке. У вас ладони будто лед. Так холодны, — вдруг сказал Андрей, и она подняла на него взгляд, заметила, как вдруг изменилось его лицо — стали смягчаться черты лица, дрогнули уголки губ. — И пятнышко мучное… вот здесь…
Помимо воли его рука протянулась вперед, и большой палец провел по скуле Анны, стирая с нежной кожи белое пятно.
