Танька погибла… из-за меня, черт, из-за меня! Если бы мы поехали в другое место, если бы вообще не встретились, она была бы жива! И Алимов… он-то как там оказался? Господи, ну почему это происходит со мной? Я ведь хочу просто жить и растить сыновей, ничего больше! Мне не нужны ни большие деньги, ни будущие перспективы моего мужа – мне ничего этого не надо, я хочу просто жить…»
…Вчера, подъехав к подъезду дома, где жила мать, Алена заглушила двигатель и бессильно уронила голову на руль. Внутри все дрожало от пережитого ужаса, очень хотелось курить, но сигарет не было.
Если бы не Танька… Если бы не подвыпившая Танька, отвлекшая на себя внимание человека, пришедшего за ней, Аленой, то она и не сидела бы уже здесь, под окнами материнской квартиры, где спокойно спят сыновья. В голову Алене пришла мысль о том, что она должна будет помочь Татьяниной матери и больной сестренке, потому что теперь они лишились кормилицы. Да, обязательно… И тут она осеклась, вспомнив, что своих денег у нее почти нет, а пользоваться грачевскими не хочется.
Оторвав от руля налившуюся болью голову, Алена глянула в зеркало и заметила отпечаток кожаной оплетки на лбу – ровную красноватую полоску.
– Господи… – пробормотала она, потерев отпечаток пальцами. – Что же теперь будет? И при чем здесь все-таки Алимов?
Надо было идти домой, там мать заждалась, а сил выйти из машины не было. Подхватив с сиденья сумки со всякой мелочовкой для мальчиков, Алена выбралась из джипа, нажала кнопку на брелоке, включая сигнализацию, и побрела в подъезд.
Мать не спала, мыла посуду. Когда Алена, нагруженная сумками, ввалилась в квартиру, Нина Николаевна оторвалась от своего занятия и прижала к губам палец:
– Т-с-с! Только утолкла твоих бандитов…
– Мама, не смей больше произносить этого слова! – взревела Алена громким шепотом, сбрасывая покупки на пол около стола.
Нина Николаевна удивленно смотрела на покрасневшую дочь и не могла понять, что случилось, что именно так разозлило ее. Алена же слышать не хотела этого слова, которым в газетах часто называли ее мужа.
Упав на стул прямо в пальто, она закрыла руками лицо и заплакала, дав, наконец, волю чувствам. День был слишком напряженным. Как много произошло сегодня…
– Что с тобой? – мягко спросила мать, устроившись рядом.
Алена помотала головой и не ответила. Так тяжело ей уже давно не было.
– Раздевайся, Аленка, хватит сидеть, – мать слегка встряхнула ее, заставляя снять пальто, и Алена подчинилась.
