Врачи отказались говорить с ним о состоянии Алены, мотивируя отказ тем, что он не родственник и не муж, но заверили, что пока все в порядке, а за тем, как будет развиваться ситуация дальше, они следят.
Алена машинально гладила живот левой рукой, словно пыталась успокоить своих малышей, которых едва не лишилась, и этот жест снова вызвал у Виктора чувство тревоги и жалости. Он привык к спокойной, некапризной молодой женщине, которая не доставляла никаких проблем и с которой было приятно общаться.
В свои тридцать пять лет Виктор Данчиков по кличке Боксер не имел семьи.
Мать жила в небольшом поселке под Нерюнгри, куда после армии он решил не возвращаться, просто потому, что работать там было особенно негде, а спиваться, как одноклассники, он не хотел. Окончив военное училище, Виктор побывал в Чечне, где получил тяжелое ранение, не позволившее продолжать службу дальше. Выйдя из госпиталя, немного растерялся – идти-то некуда. Работы нет, образование весьма специфическое, жить тоже негде.
Но все сложилось как нельзя удачно – совершенно случайно он встретил приятеля по училищу, и тот предложил неплохую работу в агентстве телохранителей. Прекрасно владевший многими видами огнестрельного оружия, а также рукопашным боем и кое-какими стилями восточных единоборств, Виктор стал инструктором. И однажды его заметил Иван Мазеев, заскочивший в агентство к его владельцу, с которым вел какие-то дела. Это знакомство изменило дальнейшую жизнь Данчикова – Мазеев переманил его к себе в агентство, затем сделал начальником всей охраны своего приятеля Грачева.
И потом уже сам Григорий приставил Виктора к своей молодой жене сначала в качестве инструктора по вождению автомобиля, а потом и вовсе как телохранителя. И вот сегодня он, Виктор, не уберег Алену. Теперь оставалось только ждать реакции непредсказуемого Григория на все, что произошло.
…Грачев ввалился в палату, когда Алена уже задремала, и Виктор, встав навстречу, приложил к губам палец:"
"– Т-с-с! Она только что уснула.
Григорий Валерьевич…
– Да-да, я тихонько, – перешел на шепот Грачев, приблизившись к кровати, и с тревогой посмотрел на бледное лицо жены. – Как ты тут, моя родная? – Он осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, но Алена не проснулась, только ресницы чуть дрогнули. – Пойдем, Боксер, поговорим, – повернулся он к Виктору, и тот пожал плечами.
Они вышли в просторный холл, отошли к открытой балконной двери.
