– Что за чушь? – Но удивление было не слишком натуральным, Алена сразу это почувствовала.
– Витя, я тебя очень прошу – не ври мне, ладно? Мне больше не у кого спросить, а знать очень нужно.
– Да зачем вам это? Какая разница? Что он – меньше любить вас будет?
– При чем здесь это? – поморщилась Алена. – Может, это я меньше буду его любить!
– Ерунда! – отрезал Боксер, слегка хлопнув по столу ладонью. – Ну-ка, рассказывайте, кто и что именно вам наговорил!
Алена молчала. Значит, все правда… Иначе с чего бы Боксер так завелся? Да еще кулаком стучит по столу – никогда себе прежде такого не позволял.
Она растерялась и не знала, что теперь делать. Умом она прекрасно понимала, что рядом с Грачевым находиться опасно, но сердцем… Сердцем она была с ним, она любила Гришку, как никого прежде, и это чувство перевешивало все остальные. Алена не представляла, как жить без него, как просыпаться утром и не видеть его лица, глаз, не чувствовать прикосновений. Как это – уйти и больше никогда не быть с ним? Это было выше ее сил, и дело совсем не в материальной стороне: Алена умела жить на свою сестринскую зарплату, она с легкостью отказалась бы от всего, что имела сейчас, только бы все эти слова Алиски оказались завистливым враньем.
– Значит, не скажешь? Хорошо. Я тогда у Гришки напрямую спрошу.
– Что? – рявкнул Боксер, забыв о том, что она – его хозяйка. – Даже не вздумайте! Он вам голову отвернет, не посмотрит, что вы его жена!
– Ну, так спаси меня, – пожала плечами Алена. – Расскажи все сам."
"Боксер почувствовал себя загнанным за флажки волком – куда ни рванись, всюду плохо.
Сказать – навлечь гнев Грача на свою голову, а это совсем не подарок, не сказать – упрямая Алена спросит сама, и чем это закончится, известно только Богу. Ему было очень жаль эту наивную зеленоглазую девчонку, он видел, что та искренне любит Грачева, что ей неважно, сколько денег он тратит на нее, какие подарки дарит, ее интересует только хозяин лично, а не размер его кошелька. Такую девочку Грачев нашел себе впервые, до нее попадались сплошь хищные крыски, так и высматривавшие, чтобы урвать кусочек пожирнее.
А эта как была скромной, так и осталась, к ней даже домработница Лорка стала относиться с уважением, старалась угодить, хотя Алена всякий раз смущалась и благодарила за каждую чашку чаю, поданную во время подготовки к сессии. Лорка как-то сказала ему, Боксеру:
– Знаешь, Витек, Григорию Валерьевичу повезло с Аленой. Честная девчонка, искренняя, такие редко бывают.
