Куда моталась?
– В салон красоты, – соврала она, вставая. – Сейчас руки вымою, и пойдем ужинать. Лора не ушла еще?
– Нет.
Алена вышла в коридор и, оказавшись вне поля зрения мужа, перевела дыхание – обошлось. Она понимала, что не стоит говорить мужу об истинных причинах внезапной поездки в город, не стоит лишний раз напоминать Григорию о его состоянии, о том, что он уже совсем другой. Но и врать любимому человеку тоже было противно. Алена никогда прежде не скрывала от Григория ничего и теперь чувствовала себя не в своей тарелке.
Но в глубине души была уверена, что поступает правильно, скрыв от мужа правду. Осталось только дождаться звонка Мазея и приезда Виктора, чтобы узнать, чем же кончилась сегодняшняя авантюра.
…Григорий уже ждал ее в просторной кухне – вечером они ужинали там, не заставляя Лору накрывать в столовой. Оставшись вдвоем, они старались как можно больше времени проводить вместе, словно начался второй медовый месяц. Григорий неохотно отпускал от себя жену даже на минуту, а сегодня она уехала почти на весь день, и он едва не сошел с ума от одиночества и тоски.
И было еще кое-что… Грач боялся, что молодая, красивая женщина может вызвать интерес еще у кого-то, влюбится, уйдет от него. Это было самым страшным – потерять Алену и сына, потому что больше в жизни ничего не осталось. Ни фирма, ни друзья, никакие деньги – ничто не могло заменить семью.
Когда Алена, переодетая в длинный шелковый халат, спустилась в кухню, Григорий поднял глаза и улыбнулся:
– Ты так долго…
– Хотела платье надеть, а потом передумала.
– Не надо платье, ты в халате прекрасно выглядишь. Домашняя такая… – Он дотянулся до ее руки и чуть сжал.
Алена свободной рукой подвинула стул ближе к мужу, села и прижалась лицом к его руке:
– Грачев, я так тебя люблю, если бы ты только знал…
– Не уезжай больше так надолго, – хрипловато попросил он, касаясь губами ее щеки. – Так пусто дома, одиноко… я чувствую себя брошенным, никому не нужным инвалидом…
– Прекрати! – взмолилась Алена. – Не говори этого.
Я не оставлю тебя, ты ведь знаешь…
– Все, Аленка, не буду больше, что-то распустился совсем. Давай ужинать, ты ведь голодная.
В самый разгар ужина приехал Боксер, вошел в кухню и остановился нерешительно на пороге. Алена подняла голову и напряженно уставилась в глаза телохранителя. Он понял ее беспокойство и чуть заметно кивнул.
– Я пойду к себе, Григорий Валерьевич?
– Зачем тебя Ванька дергал? – спросил Грач, отложив вилку и жестом велев Боксеру сесть за стол.
