За окном проплывали пригороды Петербурга – гаражи, бетонные коробки складов и пакгаузов.
Рядом с ней образовался невысокий худощавый мужичок с редкими прилизанными волосами, с какой-то неприятной расхлябанностью в движениях.
– Куда едем? – проговорил, заглядывая Вере в глаза. – До конечной?
– А вам что за дело? – насторожилась Вера, смерив незнакомца взглядом.
– Да мне, собственно, никакого дела нет. – Тот сально ухмыльнулся. – Исключительно для приятного разговора. Ежели ты до конечной едешь, стало быть, мы с тобой земляки и можем это дело отметить, к примеру, в вагоне-ресторане…
– Никакие мы не земляки! – отмахнулась Вера и вернулась в дежурное купе.
Задвинув за собой дверь, прилегла на нижнюю полку, подложив под голову сумку, и неожиданно задремала.
Проснулась она от осторожного прикосновения.
Над ней стоял рыжий проводник, смотрел выжидательно. За окном было темно, поезд шел, ровно постукивая на стыках рельсов.
– Я уж тебя не будил, – проговорил проводник. – Гляжу – умаялась. Я тебе, между прочим, местечко нашел, в четвертом купе.
Но, это, сама понимаешь, надо рассчитаться. У нас пока что не коммунизм. И, судя по всему, не предвидится.
– Да, конечно, большое спасибо! – Вера села на полке, протерла глаза, открыла сумочку. – Сколько?
– А это смотря куда тебе нужно. Ежели до конца, до Пошехонска, – тысячу, а ежели еще куда…"
"Вера кивала и рылась в сумочке. Она помнила, что там лежал кошелек – новенький бумажник из вишневой кожи. Но его не было, как корова языком слизнула.
– Это очень даже по-божески! – продолжал проводник, следя за ее руками. – В кассе с тебя больше возьмут…
– Извините, – пролепетала Вера, поднимая на проводника растерянный взгляд. – У меня кошелек пропал… наверное, украли…
Она вспомнила прилизанного мужичка возле окна, его мягкие, вороватые движения, скользкий взгляд…
– Это что значит – украли? – проводник насупился, грозно навис над Верой. – Это ты не на меня ли думаешь? У нас в поезде такого порядка нет, чтобы воровать! У нас, между прочим, бригада образцового обслуживания! Так что ты не очень-то!
– Я вас не имела в виду… – смутилась Вера.
– Наверное, это раньше…
– Раньше! – передразнил ее проводник. – А теперь не то что раньше, теперь у нас новые порядки! Это раньше можно было задарма, а теперь все исключительно за деньги! Знаю я таких! Денег, видите ли, нету! На халяву хочешь прокатиться? Так, это, не выйдет!
– Извините, – голос Веры задрожал, на глазах выступили слезы.
