Быстрицкий резким движением перекатывается на меня сверху.
— Ну вот зачем ты тащишь ее в нашу постель?
Резонный вопрос, но это не отменяет того факта, что я хочу все знать про Льва.
— Ну давай вылезем из кровати, — парирую.
— Ира… — беспомощно падает лбом мне на плечо. — Я тебя люблю, я хочу с тобой быть. Почему ты не веришь мне?
От слов «Я тебя люблю, я хочу с тобой быть» аж дух захватывает. Губы сами растягиваются в дурацкой улыбке, а в груди разливается приятное тепло.
— Я тебе верю, — шепчу. — Просто хочу все про тебя знать.
Почему нельзя?
— Да можно…
— Но ты не хочешь ничего рассказывать, — слова звучат с обидой.
Вместо ответа Лев ведет дорожку из поцелуев вверх по шее, доходит до губ и накрывает их своими. Целует медленно, будто наслаждаясь каждым прикосновением к моим устам. Внизу живота уже растекается приятная истома. Но я понимаю, что если поддамся сейчас минутной слабости, то так и не узнаю всей правды о Быстрицком.
— Ты не ответил на мой вопрос, — говорю, прерывая поцелуй.
Лев шумно выдыхает мне в висок. И столько в его выдохе обреченности, что на секунду даже начинаю корить себя за излишнее любопытство.
Быстрицкий перекатывается обратно на свою половину дивана.
— Что именно тебя интересует?
— Почему ты за столько лет не развёлся с Алиной?
— Сначала ее отец-прокурор угрожал мне тюрьмой за изнасилование, а я был никем и звали меня никак, чтобы перечить прокурору. Когда я вернулся из армии, думал попытаться выстроить с Алиной отношения ради сына.
Все-таки ребенок одинаково любит маму и папу, а постоянная неприязнь между родителями только негативно сказывается на нем. Но Алина сильно обиделась за то, что я ушел в армию и бросил ее одну с ребенком. А вдобавок я в армии еще обручальное кольцо в карты проиграл, — Лев произносит последнее предложение с легким смехом. — В общем, Алина начала мне мстить: шататься по барам с подругами и приходить домой пьяной под утро. Алина считала, что свое она с ребенком уже отсидела, и теперь моя очередь менять памперсы.
— И ты это терпел? — изумляюсь."
"— Ну, я немного винил себя за то, что был безразличен к новорожденному ребенку и ушел в армию, когда действительно был нужен и Алине, и сыну, поэтому считал, что жена имеет право на месть. Но гулянки Алины слишком затянулись. А потом они и вовсе привели к появлению у нее алкогольной зависимости.
Лев замолкает. Я внимательно изучаю его профиль, Быстрицкий как будто погрустнел.