Волосы девушек были выкрашены в белый цвет с желтоватым оттенком и забраны в высокие хвосты. Одеты девицы были в открытые платья, которые обычно принято носить в будуарах.
— Ну, я, — после недолгого молчания ответила одна из девушек, переместив недокуренную сигарету в уголок губ. — А вы…
— Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Я представляю интересы Лидии Ивановой.
Мария кивнула, вынула сигарету, выпачканную в помаде, и сунула ее в консервную банку. Уточнила:
— И в чем же интересы?
— Нарушение договора аренды, — просто ответил я.
— Договора… — внезапно протянул один из сидевших за столом монархистов и по-хозяйски обнял Марию. — Чудное слово! А бумагу покажете, мастер адвокат?
Он с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я покачал головой:
— Увы, договор заключен не был.
— Ну, так как же было нарушено то, что не было составлено? — удивился парень, и я задумчиво потер ладонью подбородок.
— Признаться, вы правы, — согласился я наконец. — Вам удалось поставить меня в тупик. По всему выходит, что Мария Юрьева вселилась в эту квартиру самовольно.
Незаконное проникновение в жилище. Статья свода уголовных наказаний.
Монархист недовольно поморщился.
— А вы, мастер Чехов, очень мутный пассажир! — послышался за столом хриплый голос одного из монархистов, который выделялся на фоне остальных наличием всех зубов и чистой рубахой. — Я не в курсе, чем вас так обидела наша организация, но вам не кажется, что это непорядочно?
Я прищурился и посмотрел на собеседника:
— Думаю, это просто совпадение.
Если мне достается дело о защите нарушенных прав, рядом часто оказывается ваша организация.
И я развел руками, словно сожалея о подобных совпадениях.
— В этом случае вы конкретно неправы, — продолжил парень. — Девушка просто несчастная сирота, которая осталась без жилья. Что же ей делать?
Я осмотрел квартиру и просто ответил:
— Покинуть это помещение и перебраться в социальное жилье, раз уж она осталась без крыши над головой… Думаю, градостроительный комитет выделит квартиру бедной сироте, если она сможет доказать, что стала жертвой тяжелых обстоятельств.
И пожар, кстати, входит в перечень таких обстоятельств.
— Так-то оно так, Павел Филиппович, но видите ли в чем дело… Мария носит татуировки «Черной Сотни», а нам запрещено обращаться за помощью к Империи. По-нашему это непорядочно. И как человек, который несколько раз бывал в остроге…
Я усмехнулся:
— В остроге?
— Да, мастер Чехов! — серьезно подтвердил мой собеседник.
