Поэтому я уточню: ты твердо решил оставить свои имя и фамилию?
Фома на секунду задумался, а затем кивнул:
— Да, вашество. Если так можно, конечно. После того как я фамилию сменил, у меня вся жизнь по-другому пошла. Раньше жил я как-то бестолково.
— Выходит, счастливая фамилия, — ответил я.
— Я тоже так считаю, — подтвердил Фома.
Слуга нахмурился, и я на всякий случай уточнил:
— О чем задумался?
Питерский помолчал, подбирая слова, затем произнес:
— Если я стану важным человеком и главой тайного отдела, то кто вам помогать будет? Возить по делам, например?
— Думаю поручить это Евсееву, — ответил я.
— Если у него есть права.
— А ежели нет? — насупился парень. — Я бы его и за «ласточку» не пустил. А за новую машину и вовсе страшно.
Я пожал плечами:
— Тогда меня будет возить Ярослав. Пока мы не найдем нового слугу."
"Фома повернулся ко мне.
— Шутите, вашество? — уточнил он.
— Шучу, шучу… — улыбнулся я.
Питерский покачал головой:
— Боюсь я вас оставлять, вашество. Кто будет следить за покупкой продуктов?
— Так теперь у нас есть Людмила Федоровна, — напомнил я.
— Так-то оно так… — протянул парень. — Однако ж, все же переживаю я. Мне ж придется много учиться. Манерам всяким, законам, правилам…
— Так ты об этом? — я усмехнулся. — Ты любишь учиться. За это время у тебя речь поменялась. Сейчас тебя сложно отличить от городского жителя.
— Думаете? — удивился Питерский.
— Уверен. А за меня не беспокойся. Вместе выберем помощника. Я не стану брать того, кого ты не одобришь.
— Спасибо за доверие, вашество, — расцвел Фома.
— Я подберу кого-нибудь путевого. Да и Евсеева обучу некоторым своим обязанностям, чтобы зря хлеб не ел.
— А он ест? — уточнил я.
— Хитрый он, наш Евсеев. Намастырился угольки продавать, как будто из камина хозяйского.
— Так у нас нет камина, — удивился я.
— Умные люди заметили, что у нас из трубы дым не идет. Но Евсеев заявил, что этот уголь из призрачного огня. И помогает отпугивать духов.
— И много просит за кусочек? — осведомился я.
— Немного.
Десять копеек. Но на эти деньги он купил краску для ворот и разбил клумбу у своего флигеля. Говорит, что от дураков не убудет, а нам польза.
— И какая же польза кроме денег?
— Не вздумайте сказать такого при Яблоковой. Ее удар хватить может. А Евсеев уверяет, что если с помощью этих угольков люди научатся не бояться призраков, то и некроманта будут принимать с большей приязнью.
— Так зачем он тогда пугает прохожих, прикидываясь призраком? — не понял я.
