— И ко всему прочему, она не простит мастера Свиридова за предательство.
— Возможно, — согласился кустодий. — Но клятву верности семье мы с нее все же возьмем.
— Вы хотите принять ее в семью? — удивился я.
— Свиридов отнимет у нее фамилию. А потом сделает все, чтобы лишить отчества. Или же все пойдет по другому сценарию… — собеседник отломил кусок от пирога и неспешно откусил от него. — Обязательно попробуйте, не пожалеете, — произнес он с довольной улыбкой.
Я ждал, когда он продолжит, но Александр Васильевич не торопился.
Потому я решил последовать его совету и положил один из ломтей на свою тарелку. Пирог оказался и впрямь замечательным. На какое-то время я даже забыл о важном разговоре. Начинка из сливок и раковых шеек буквально таяла во рту.
— К этому блюду подошло бы вино. Слышал, вы предпочитаете белое? Оно как раз хорошо сочетается…
— Откуда вы знаете? — поразился я.
— Никаких секретов, — усмехнулся старик. — Распорядитель «Званого ужина» запомнил, какое вино вы выбрали. Оно не сочеталось с продуктами, но вам подали заказанное, не пытаясь предложить другое.
И думается мне, что вы не ошиблись. Скорее всего, любите белое, верно?
— Зачем распорядителю ресторана говорить вам об этом? — поинтересовался я.
— Потому что я спросил, — ответил Морозов. — Людей выдают их привычки, слабости и привязанности. И мне было любопытно, что вы заказали на стол, который разделили с двумя прекрасными девушками. И считаю, что у вас хороший вкус. Пусть и немного странный в выборе напитков…
— Красное мне иногда напоминает кровь, — сказал я раньше, чем успел прикусить язык.
— Никогда не думал об этом в таком ключе, — нахмурился собеседник. — Вы какой-то неправильный некромант.
Я пожал плечами:
— Так уж вышло…
Александр Васильевич коротко кивнул и вдруг заявил:
— Я могу принять Елену Анатольевну в семью. Официально сделаю ее нашей, и обратной дороги у княжны просто не будет.
— Полагаете, что следует идти на такие крайности?
— Она хороший адвокат. Если займется составлением устава, то узнает многие секреты.
И это может стать опасным не только для нас, но и для нее. Она сумела заиметь множество врагов. Кто-то может захотеть расквитаться с ней, чтобы насолить Свиридову. Пусть ему и не будет больно от потери дочери, но ее смерть могут сделать знаковой. Без фамилии и отчества Елена станет мишенью.
— Я не думал об этом в таком ракурсе.
— То есть, это акт спасения, — заключил Морозов. И добавил: — Вы слишком молоды для того, чтобы видеть так далеко.
