— А мы тут решили откушать раков. Не присоединитесь?
— Мне угрожали нападением, — подал голос побледневший Щукин.
— Значит, мне стоило прийти чуть позже, — с ледяным спокойствием заявил отец, а затем с презрением добавил. — Аристократу не пристало жаловаться на то, что его обидели. Потому что Искупитель дал нам силу для отстаивания своей чести, запомните это.
— Я хотел выразить почтение… — продолжил незваный гость и запнулся.
— Вы хотели извиниться за грубость. А потом уйти, — напомнил я. — Хотя бы раз поступите достойно, пожалуйста.
И в следующую нашу встречу мы сделаем вид, что всего произошедшего здесь не было.
— Извините. Был неправ, — с трудом выдавил из себя мужчина. Но взгляд его при этом горел бешенством.
Развернувшись, Щукин вышел из огороженной зоны нашего столика. Гудящий огонь Яблоковой тотчас потух. Женщина потупилась, враз потеряв воинственный вид. А потом тяжело вздохнула и произнесла:
— Понаехали в столицу всякие провинциалы! А вести себя в высоком обществе так и не научились. И потом таких вот людей набирают по объявлениям на государеву службу, Филипп Петрович.
Фома закатил глаза, понимая, что это объяснение не имеет ничего общего с причиной ярости нашей соседки.
— Я слишком хорошо знаю этого человека, — спокойно произнес отец. — Когда-то мы работали вместе. И я понимаю, на что он способен. Он вас провоцировал. И наверняка был готов ко всему, кроме встречи с опасной женщиной, да еще с эдаким зверем за спиной… Что это был за тотем? — поинтересовался отец, и его голос стал настороженным.
— Не знаю, — пожала плечами Людмила Федоровна и быстро вернула на запястья браслеты. — Мне так и не удалось с ним пообщаться. И я понятия не имею, с чего начать тренировки.
— Вам нужен наставник, — нахмурился князь.
— Что ты тут делаешь? — невинно спросил я, вмешиваясь в беседу. — Просто мимо проезжал?
— Здесь неподалеку располагается казарма с рекрутами. Я провел там проверку, а потом решил заехать сюда, чтобы перекусить… Распорядитель предупредил, что ты обедаешь здесь в компании неизвестных людей.
Мне показалось невежливым вам мешать. А потом я увидел это огненное чудовище…"
"— Вот что значит хорошее воспитание! — Людмила Федоровна по привычке попыталась спрятать рану на лбу, но вновь провела пальцами по челке.
— Вы прекрасно выглядите, — правильно понял ее смущение князь. — Славно, что вы стали выбираться из дома.
— Это дается мне пока с большим трудом, — смущенно ответила соседка. — Спасибо вашей матушке. Она приглашала меня к себе.
