И сейчас мне яснее ясного дали это понять. Буквально носом ткнули в эту новость и заставили подавиться собственными словами.
Открыла кран и дрожащими руками плеснула в лицо ледяной воды, но все равно не отпускало. Тушь потекла по щекам да и плевать на нее, вообще на все плевать, больше не перед кем рядиться.
Долбануло по барашку и шум воды стих, а я вытряхнула содержимое пакетика на пол и взяла тест."
"На все ушло около десяти минут. Остальные сгребла и сунула обратно, достаточно будет пяти, чтобы прекратить этот мерзкий фарс.
Оставила тест полоски на полочке раковины и убрав упаковки в урну все-таки набралась храбрости и вышла из ванной.
Дома стояла гробовая тишина. Было темно и пусто. Марк ушел. Я не видела, как он уходил и даже не смотрела в прихожую, чтобы понять там ли его кроссовки, мне достаточно было окинуть гостиную, чтобы понять — я одна.
Оно и лучше.
Медленно побрела в свою спальню, точнее спальню брата, который позволил мне ее занять. Пустота комнаты постепенно стирала внутреннюю дрожь и напитывала покоем.
Умиротворяла. Хотя внутри по-прежнему творился ад, я медленно прошла к шкафу и стянула с себя шмотки. Как шелуху луковицы слой за слоем сняла одежду, а потом обнаженная встала напротив зеркальной дверцы шкафа и застыла.
Уродина.
Слишком худая, слишком никчемная, слишком уродливая. Не удивительно, что эти две недели не изменили ничего. Марк никогда не влюбится в такую как я. Трахнуть — пожалуйста. Но влюбляться…
Всхлипнула и ударила по зеркалу ладонью, но отражение не исчезло.
А так хотелось провалиться сквозь землю, и чтобы эти признания никогда не прозвучали. Не хотелось, чтобы он знал, что я давно и сильно его люблю.
Это так унизительно.
Боль разрывала сердце, а вместо души уже давно зияет черная дыра, и нет никакой надежды что сейчас я смогу уснуть, но попытаться стоит.
Достала из шкафа старую растянутую футболку и шорты, медленно апатично надела и взяв с тумбочки пачку салфеток начала методично стирать с лица косметику. До красноты терла губы, хотя помады на них и не было сегодня.
Но были его прикосновения, которые все еще прожигали кожу будто кислота. Сотру и станет легче.
В итоге легла спать еще более заплаканной чем до этого. Голова коснулась подушки и вопреки опасениям меня сразу выключило. Просто мгновенно сознание провалилось во тьму и меня не стало.
Проснулась, услышав женский смех. Сначала думала, что у соседей, но в гостиной горел свет и к голосам брата и Марка примешивался еще один. Голос девушки.
