Дашка выглядела такой несчастной, но в то же время старательно это скрывала за ровным тоном и бесстрастным видом. Но в глубине глаз таились все ее переживания и страхи. И я будто снова попал в тот парк к Шерлоку и рыжей девочке, которая трепала загривок пса и прятала слезы, когда сказал ей, что скоро уезжаю и за псом некому присматривать.
— Я не уверен, что служба в армии — это то, что нужно девушке вроде тебя.
Она вскинула голову так резко, что я слегка отпрянул. Не ожидал такого мятежного огня в ее глазах.
Суворова со стуком поставила бокал на стол, голубые глаза сузились.
— А эту мысль случайно не мой папа тебе внушил?
Черт, мои гребаные глаза сами скользнули в сторону, но я прокашлялся старательно делая вид, что нет, не ее папа.
— Почему ты так кипятишься?
— Ты не ответил!
Она меня поймала. Я промолчал, в упор глядя на нее, чтобы хоть так ввести в неловкость за взрыв ее характера, и сработало. Дашка устало вздохнула и откинулась на спинку, опуская плечи.
Из нее будто выкачали весь воздух и силы.
— Прости. Просто я решила, что это папа обработал тебя и попросил меня отговорить.
Она была так близка к истине, как если бы стояла у горячего костра и рылась в углях.
— Поэтому вы с ним поссорились, и ты ушла из дома?
— Отец в штыки воспринял мое желание, он и слышать не хотел о том, чтобы я служила. А чем я хуже Пашки? Он же служит, его стремления отец поощряет, а мои обрубает на корню.
— А может дело в том, что Пашка — сын? Для парней служба в армии привычна.
— Не будь сексистом! Сейчас прошли те времена, когда права женщин ущемляли, и хочешь напомню тебе имена великих ученых женщин?
— Нет, спасибо, не утруждайся, — старался подавить улыбку, но Дашка была так красива в этом праведном гневе, что я невольно хотел продлить момент накала. Но обстановка не позволяла. — Так хочешь в армию, шла бы на медицинский, они тоже военнообязанные.
— Марк, ты шутишь? Химия и я — две несовместимых вещи. Я и на эконом-то пошла по настоянию папы, хотя подавала документы в другой вуз с военной кафедрой.
— Даш, — наклонился, облокачиваясь на стол и заговорил чуть тише инстинктивно, чтобы приглушить тон рыжей, на нас уже начинали оборачиваться соседи по столикам. — Почему именно туда? Вот представь, что уже устроилась. Какие в этом плюсы?
Суворова поджала пухлые губы и скрестила руки на груди, я явно кружил около больной темы. И отвечать ей не хотелось.
