Малышка разомкнула пухлые губы и попыталась вдохнуть, но застыла, когда мои руки скользнули по ее ребрам вверх и я обхватил тяжелую грудь, слегка ее приподнимая.
Наши взгляды столкнулись, но бестия тут же отвела свой, а я сделав над собой огромное усилие отвел руки от ее груди и скользнул ими за ее спину, вставая ближе. Стояк как упор ткнулся в ее живот, и рыженькая рвано выдохнула, отводя бедра, но легкое нажатие на ее поясницу вернуло малышку на исходное — вплотную ко мне.
— Снова будет больно? — она мужественно повернулась ко мне и взглянула в глаза на секунду запинаясь, когда мои ладони опустились на ее задницу.
— Нет, если ты не захочешь повторять, мы не станем… — прошелся по нежным округлостям и скользнул по бедрам кпереди. Льдисто голубые глаза закрылись и малышка покорно подчинилась и крепче обхватила мои плечи, позволяя приподнять одну ее ногу.
Аккуратно, чтобы не причинить боли промыл внутреннюю поверхность ее бедер и скользнул мыльными пальцами вдоль розовой плоти, невесомо касаясь клитора.
Рыженькая закусила губу, острые ноготки впились в мои плечи, а изящные бедра дернулись навстречу.
— Тогда давай лучше не будем…? — глянула на меня как доверчивая куколка и меня коротнуло. Пальцы чуть сильнее надавили на ее плоть непроизвольно, просто потому что опять перестали слушаться, и она охнула, размыкая пухлые губы, в которые я тут же впился.
— Давай не будем… — мой ответ тоже утонул в поцелуе и дыхание снова оборвалось. Ощущал как теплые капли стекают по нашим телам, по лицу, по губам, которые сейчас будто в ленивой схватке касаются, сминают, дразнят.
У этого поцелуя не было цели соблазнить, у этого поцелуя одна единственная миссия — кайфовать от происходящего. Чувствовать, растворяться, гладить, подталкивать. Не помню, когда в последний раз целовался просто ради поцелуя, как правило они были прелюдиями и заканчивались как только я достигал желаемого, но здесь…
Эти движения посылали по телу мурашки, невидимые разряды молнии по венам, плавили мозг, оставляя внутри сплошной сладкий туман.
Почувствовал как малышка качнула бедрами навстречу замершей между ними руке и остатки мозгов рассыпались, уступая место дикому бездумью и бесконтролю.
Подхватил малышку под бедра и прижал к стеклянной перегородке поднимая над кафелем. Мы оба настолько спятили, что просто поддались крывшему кайфу и не сговариваясь рвано выдохнули, когда мой член безошибочно проник внутрь ее тугого жара и там замер.
