Длинные волосы щекотали руки и одна прядь коснулась щеки, и я повел подбородком отводя ее дальше от наших лиц. Мы замерли в сантиметре друг от друга, тонкий аромат колы и жвачки касался моих губ и дразнил.
— Нехорошо обманывать старших…
6
— А если бы я не просчитал твой обман и сейчас поднимался бы наверх с двумя стаканами, меня ждал бы сюрприз…? — сделал шаг к стене и впечатал малышку собой, скорее ощущая, чем слыша ее рваный выдох. — Ты бы разбила мое сердце своим побегом, детка.
— А у тебя оно есть? — огрызнулась, и я толкнулся бедрами, впечатывая еще плотнее, и рыженькая крепче ухватилась за мои плечи негромко чертыхаясь.
— Давай будем считать, что есть, — глаза начали привыкать к темноте, и я различил очертания черного кружева на ее груди и вспомнил, что она сбросила с себя футболку, а значит сейчас была еще беззащитнее. Член напрягся. — И ты только что его разбила.
Еще раз толкнулся, чтобы она ощутила всю степень моего расстройства сквозь джинсы, и видимо попал в точку, потому что с пухлых губ сорвался стон как только напряженный стояк уперся в нее.
— Что скажешь в свое оправдание? — приблизился к ее губам, вскользь коснулся их, но не стал пока притворять приговор в действие. В конце концов у нее есть последнее слово.
— В картах тебе просто повезло! — огрызнулась, и я сорвался. Смял, завладел, подчинил, впечатал ее губы, нагло раздвигая их. Сладкая мякоть отдавала жвачкой и я провел по ней языком, наталкиваясь на преграду из ряда белых зубок. Секунда и рыженькая подчинилась и разомкнула их подталкивая мой язык своим.
Пытаясь прогнать его с запретной территории ее сладкого ротика, но вместо этого лишь распаляла мое желание. Толкнула, ответил, вывела круг по кончику, и не заметила как я ухватил ее язык зубами и легонько прикусил дразня его своим языком.
Застонала, а я рефлекторно скользнул рукой вдоль ее позвоночника и щелкнул застежкой лифчика, который тут же ослаб, больше не натягиваясь на хрупкой спине.
Незнакомка охнула, прижимая локти к бокам, чтобы не дать кружеву упасть, и бретельки соскользнули с плеч, будто назло хитрой бестии.
Её застенчивость только сильнее распаляла и я оторвался от ее губ, чтобы дать нам обоим перевести дыхание и оглянувшись заметил большое черное пятно в стороне — кровать.
Девушка почти ничего не весила, и я придерживая ее одной рукой за бедра, второй за спину развернулся и сделав пару шагов опустил на мягкую поверхность, устраиваясь сверху.
